В ожидании сына и его «невесты» Доминик восседал на одном из высоких резных стульев, но, завидев Николетт, галантно поднялся. Только когда она заняла место за столом, оба мужчины  позволили себе сесть. Надо же, Теодор, оказывается, тоже может быть обходительным. Как положительно на него влияет отец.

Из слуг в зале никого не было. Только всё тот же дворецкий. Он посчитал своим долгом церемонно озвучить название каждого блюда и безупречными неспешными движениями принялся раскладывать их по тарелкам, предварительно осведомляясь, чего желают господа. Когда очередь дошла до Николетт, Теодор, опережая вопрос Филимона, произнёс:

– Моей невесте немного жаркого, перепелиную ножку, визомских булочек, овощей и зелени.

Наверно, лорд специально назвал Николетт невестой в присутствии дворецкого, чтобы дать тому намёк помалкивать о том, кто такая Николетт на самом деле. Если Николетт думала, что лицо Филимона вытянется от удивления, то зря. Он и глазом не моргнул при слове «невеста». Сохраняя всю ту же холодную непробиваемую чопорность, выполнил распоряжение Теодора. Какое самообладание!

Глядя на истекающее соками мясо и аппетитные свежие овощи, Николетт вспомнила, насколько голодна. Кажется, последним, что она съела, была тарелка овсянки на завтрак. И с тех пор прошло уже часов двенадцать. А Дороти? Она ведь тоже сейчас умирает с голоду.

– Филимон, – Николетт подозвала дворецкого и тихонько попросила, – повторите всё то, что на моей тарелке, дважды и отнесите моей служанке.

Вот при слове «служанка» самообладание Филимона всё же подвело. На лице отобразился то ли ужас, то ли какие-то другие не менее яркие эмоции, но он мужественно принялся исполнять просьбу Николетт.

– Приятного аппетита, отец. Приятного аппетита, Ники, – Теодор продолжал демонстрировать чудеса галантности. Но Доминика это мало впечатляло. Он вообще практически не обращал внимания на сына, полностью сконцентрировав его на Николетт. А Теодору лишь бросил не без иронии, что для человека потерявшего апатит от любви, его тарелка демонстрирует завидное гастрономическое изобилие.

Доминик дал Николетт утолить первый голод, развлекая лёгкими разговорами о капризной весенней погоде. И она уже было решила зачислить отца Теодора в милые простодушные добряки, как последовал тот самый вопрос, о каких предупреждал лорд – вопрос, целью которого было вывести интриганов на чистую воду.

– Милая леди, расскажите, как познакомились с Теодором, – настораживающее мягко поинтересовался Доминик. – Мне было бы интересно узнать, с чего начались ваши отношения.

Николетт постаралась сохранить невозмутимость и последовать совету лорда. Он убеждал, что лучше отвечать как можно правдивей. Почему бы и нет?

– Мы познакомились некоторое время назад.