Ни минуты промедления. Быстро перебирая своими стройными ногами и загадочно поглядывая на меня через плечо. В этот момент на ее лице написан настоящий детский восторг. Такой, какой обычно бывает у Каролинки, когда та выкидывает очередную пакость. 

И казалось бы, уже ушли. Уже можно вздохнуть спокойней, притормаживая у самого выхода в ресторан. Но за спиной слышится уверенный цокот каблуков. Словно кто-то, чеканя шаг, быстро несется нам вдогонку. Обернувшись, встречаюсь с недовольным взглядом матери. И она явно нам идет не “пока” сказать.

– Эмма Константиновна в своем репертуаре, – закатываю глаза, и Настя оборачивается.

– Сделай что-нибудь, Илья, – испуганно вздыхает девушка, – я не хочу здесь оставаться. 

С каждой секундой все больше сокращает расстояние мать.

– Есть предложение, – целую в висок и, перехватив ее ладошку, подмигиваю, – бежим? 

– Ты серь… – округляет глаза Настя, но на то, чтобы сориентироваться, ей нужны доли секунды. Считанные мгновения. И девушка растягивает свои сладкие губки в хитрой, заразительной улыбке.

– Бежим, Сокольский!

А мне больше ничего и не надо говорить.

Переплетаю пальцы и беру инициативу в свои руки. Прибавляю скорости, вылетая вон из ресторана в сторону парковки. Подхватывая Настю на руки, размашистым шагом спешу к машине. И под звонкий, заразительный хохот Загорской мы просто-напросто убегаем! Как два подростка, несемся к машине  под недовольное материно:

– Илья! Настя! Ну-ка, стойте!

Запрыгиваем в салон, я жму по газам, и, с визгом шин срываясь с места, мы уезжаем.

– Не смотри! – выдыхаю возмущенно, уловив в зеркале любопытный, горящий недобрым огоньком взгляд Сокольского.

– Я не смотрю, – ухмыляется мужчина, разводя руками.

– Не вру. Я просто смотрю на дорогу в зеркало заднего вида, Загорская.

– И что? – ухмыляется Илья.

– Туда смотреть необязательно.

– Зану-у-уда, – тяжело-тяжело вздыхает водитель, получая ладошкой по плечу.

– И вообще, не обязательно было останавливаться, – пыхчу, пытаясь извернуться, чтобы не слишком провокационно сверкнуть своим нижним бельем и натянуть джинсы. Узкое пространство задних сидений этой дорогущей тачки точно не предназначено для переодеваний.

– Нет, – машет головой Илья, бросая взгляд через плечо, – тогда я бы точно засмотрелся, и мы бы убились.

– Вот! Сам признался, что смотришь!

– Поймала, Настя, каюсь, – кажется, совсем его мой наигранно недовольный бубнеж не пронимает, и приходится, прикрывая грудь руками, кинуть в его наглую моську платье, уличив для себя момент, чтобы натянуть футболку. А уже потом, пока мужчина не опомнился, с чувством выполненного долга устроиться на переднем пассажирском с довольной улыбкой безумца.