Нирия пожала плечами, ничуть не смущаясь:

– Всем приходится чем-то жертвовать. Эльфы до конца заботятся о своих избранницах и избранниках. Раньше подпитывали магией или даже собственной кровью, чтобы продлить им молодость. Но, говорят, сейчас, когда в Эльвериолле пустует трон и нет настоящего короля, эльфы сами ослаблены.

А вот это было уже интересно!

Ринка вспомнила слова эльканэ: Эландриль говорил о троне и магии, которую не может удержать тот, кто не нашел свою суженую.

И стоило подумать об этом, как тут же яркой искрой вспыхнула мысль:

– Нирия, ты знаешь, кто такие эллевиан? Это и есть те девушки, которые слышат зов сердца?

Горничная с минуту взирала на нее, открыв рот, а потом искренне расхохоталась:

– Ой, простите, аэри, конечно же нет! Эллевиан может быть только одна. И если эльф встретит ее, его сердце будет петь только для нее одной всю его долгую жизнь!

В главной трапезной дворца было шумно. На балконе, выступающем над залом, играли невидимые лютни и флейты, издавая ненавязчивую тихую музыку. Пышно разодетые эндиль обоих полов вполголоса передавали друг другу последние сплетни, то и дело бросая косые взгляды на высокие двустворчатые двери, украшенные витиеватой резьбой. Сейчас эти двери были плотно закрыты, и рядом, словно часовой на посту, стоял сам мэтр Филберт, держа в руках жезл церемониймейстера.

– Слышали? Вы слышали? Эллевиан эльканэ уже здесь! Сам регент ездил за ней в Саах-нам-Мел! – неслись шепотки, передаваемые из уст в уста.

– Неужели это правда?

– Не поверю, пока сам не увижу…

– Вы знаете, кто она?

– Вы знаете, откуда она?

– Неужели мы спасены?..

Накрытые столы, расположенные вдоль стен, ломились от снеди. Золотая и серебряная посуда сверкала так, что слепила глаза. В хрустальных кубках искрилось вино. И никто не смел взять ни кусочка, пока не будут заняты места за королевским столом.

Но вот из-за портьеры просочился слуга в коричневом сюртуке, что-то шепнул церемониймейстеру, и тот ударил посохом в пол, призывая придворных к вниманию.

Над залом повисла внезапная тишина. Голоса оборвались. Сотня глаз напряженно уставилась на закрытые двери.

– Регент Его Королевского Величества герцог Лиатанари, – объявил Филберт хорошо поставленным голосом, гулко стукнул церемониальным посохом о пол и продолжил. – Главный казначей Эльвериолла герцог Тессиль.

Створки дверей распахнулись, пропуская первых лиц королевства. Но сегодня взгляды придворных только скользнули по ним. Скользнули, едва заметив, чтобы впиться в хрупкую фигурку, зажатую с двух сторон королевскими диарами.

Секундная пауза – почти незаметная, сухой кивок Лиатанари, тонкая улыбка Тессиля, и Филберт, не меняя тона, добавил:

– Герцогиня Ринкьявинн Джиттинат.

Легкий вздох пронесся по залу.