Не дождалась от меня палки или мячика и, виляя хвостом, скрылась где-то за камнями. Послышался хруст, визг и через минуту довольный раптор притащил к моим ногам тушку короткой многоножки со сломанным панцирем.

— Хорошая девочка, — я непроизвольно потянулся к зубастой морде и почесал ее между ушей. — Ладно, веди нас.

Сюин-старшая все еще была не абонент, хотя экшн-сканер показывал вполне рабочие параметры. Камера уже точно работа и уже без помех дублировала то, что я видел сам. Я перенес координаты второй точки в собственный навигатор и проложил нечто похожее на маршрут.

Похожее — потому что большую часть пространства линия «висела» в воздухе, не прикрепленная ни к каким ориентирам.

Но это временно. Уже через двадцать минут, я практически в ручном режиме заполнил первый пробел. Тропинок, а тем более дорог, здесь не было — наоборот, каменный «бурелом» из осколков, которые годами сваливались со стен Разлома. Хотя Раптора это не смущало — он легко скакал по более-менее ровным площадкам, прыгая на несколько метров. Лишь изредка замедлялся, и бочком, стараясь не ступать на острые края, обходил опасные зоны.

Подобная терка, причем довольно хорошо освещенная рассеяным светом, длилась километров десять.

А следом сначала появилась тень от нависающего огромного выступа, а потом постепенно выровнялось и бездорожье. Я пытался разглядеть, что находится над нами, но лишь заметил множество каменных граней, лежащих внахлест. Будто я где-то под автомобильной развязкой, где несколько десятков дорог и поворотов нагромождены одни над другими.

Получалась этакая слоистая природная крыша. Которая, с одной стороны, тырила большую часть света, а с другой — защищала от осколков и прочего мусора, попадающего в Разлом.

Вокруг многое изменилось: бездорожье стало удобным, вплоть до возможности проехать здесь на небольшом джипе или багги. Квадрик бы точно проехал, но как спустить сюда мой я не представлял. А новые в аренду не давали, хотя я заметил следы присутствия фоггеров. И чем дальше двигался, тем больше их здесь было.

В неглубокой расщелине лежал дряхлый, разъеденный светящимся паразитами, труп. То, что это именно фоггер, а не случайно забредший сюда китайский дроид, угадывалось по характерному силуэту самурайского шлема.

Правда, внутри там уже свила гнездо какая-то мерзкая многоножка. Высунулась, шевеля жвалами, и довольно нагло проводила меня взглядом.

Через несколько метров я увидел еще одни останки, потом еще и еще. Все с подсветкой и обросшее «плесенью», испускающей бледное голубое свечение. Четыре, пять, семь, десять — вся каменная поляна была усеяна остатками дроидов. И судя по редким целым от паразитов, но явно испорченным (отсеченным, простреленным и оторванным) частям — я набрел на место давнего боя.