Не похожий ни на один из тех, что я испытывала прежде, хотя опыт у меня был хороший. Но влекло меня к Висаму именно сексуально! В этом одержимом желании на было ванильно-возвышенных картин о том, как мы уходим в закат взявшись за руки, справляемся свадьбу (плевать по чьим традициям), заводим кучу детей и любим друг друга до конца наших дней.

Вот не было — и все!

Циничной Кире Полянской было все равно, кто ее довел до исступления: принц или нищий. Разве что у последнего бы не было возможности увезти в эмират на борту чартера. Интересовало только тело… Хотя нет, дерзкая харизма тоже волновала кровь.

Но строить какие-то отношения — увольте. Нам было хорошо. И этого достаточно, чтобы остаться в мыслях друг друга воспоминанием.

Правда сейчас, чувствуя, как под лопаткой бьётся сердце моего любовника, я подумала, что не против бы повторить… На прощание. Хороший секс окрылял и заряжал энергией на недели вперёд.

— Мне надо успеть на совет, — стараясь вложить в дрожащий голос как можно больше хладнокровия, напомнила я. — Поспать хотя бы часок — уже не говорю…

Висам поцеловал меня в шею. Кивнул.

— Тогда нам пора возвращаться.

Геликоптер понес нас над панорамой просыпающегося эмирата, и я неотрывно следила, как сверкает под солнцем гладь залива, как мелькают белые каменные строения с крышами, на крышах было много стоечных батарей. Это была окраина — видимо, район богатых вилл и дворцов шейхов, а до города мы не долетели. Аэропорт находился тоже за чертой.

— Ты можешь принять душ, — сказал Висам, когда мы взошли на борт джета.

Этим предложением я с удовольствием воспользовалась, понимая, что явиться в растрепанном виде в Москве будет крайне неосмотрительно.

Вымыла и высушила волосы, уложив в прическу.

Всё-таки смена поясов и климата сказалась. А может, всему виной был неугомонный аппетит Висама Аль-Махаби. Зевая, я вышла в салон.

Джет рассекал белые клубы облаков, иногда в разрывах были видны цепочки магистралей — но вскоре они сменились пустыней. Стюард сервировали столик. Я ощутила аромат кофе, и мой рот наполнился слюной. Преодолевая сонливость, я намазала джемом хрустящий тост.

Висам неотрывно смотрел на меня, придерживая голову сложенными в замок ладонями. Огонь в его глазах смеялся нежностью, решимостью, восхищением и обещанием врат рая.

А я восстанавливала силы, стараясь не набрасываться на еду как одержимая. Было сложно. Пусть мы и не устраивали секс-марафонов на пляже, я ощущала усталость.

Кофе на спас. Меня начало клонить в сон с утроенной силой. Сначала я невпопад отвечала на вопросы Висама, кивала на его слова. Кажется, он говорил о детстве. О соперничестве с братом, любви отца, его любви к сестре…

Мне бы очень пригодилась эта информация. Но я, увы, погрузилась в сон.