Он посмотрел на меня из-под этих своих ресниц, и его взгляд пронзил пустоту, оставшуюся там, где раньше было мое сердце. Он злился на себя, а не на меня. Это было так неправильно, так ошибочно.

— То была не твоя вина, Ной.

Он начал было что-то говорить, но я положила пальцы на его красивые, идеальные губы, желая контакта.

— В первый раз увидел это ты. Но в первый раз сделала это я. Если я не…

Я спохватилась прежде, чем успела сказать, что надумала сделать. Что должна сделать.

— В следующий раз, когда такое случится, я не смогу выдержать твой взгляд, понимаешь?

Ной сердито уставился на меня.

— Это было из-за меня, Мара, из-за того, что я заставил тебя сделать.

— Ты не заставлял меня убивать всех до единого живых существ в той комнате. Я сделала это сама.

— Не всех в комнате.

— Ты не убила всех в той комнате.

— За исключением нас — убила.

Ной невесело рассмеялся.

— В том-то и дело. Ты могла бы убить меня. Я мучил тебя, и ты могла бы покончить с этим, покончив со мной. Но ты так не поступила. — Он смахнул волосы с моего лица. — Ты сильнее, чем думаешь.

Рука его задержалась на моей щеке, и я в муке закрыла глаза.

— Да, мы не знаем, как и почему это случилось с тобой… С нами, — сказал Ной. — Но мы разберемся.

Я открыла глаза и уставилась на него.

— Ты за это не в ответе.

— К чертям собачьим, что не в ответе. Я хочу тебе помочь.

— А что будет завтра? Кто-нибудь станет гадать, что убило сотни существ вымирающих видов.

— Все исправишь? Ты все исправишь, Ной?

Произнеся эти слова, я поняла, что именно это и было у него на уме. Несмотря на весь свой рационализм, он и вправду думал, что может исцелить меня, как мог исцелить всех остальных.

— Ты думаешь, именно таким образом все и уладится? Я облажаюсь, а ты об этом позаботишься, так ведь?

То была просто еще одна проблема, которую можно было решить, если только мы вложим в нее достаточно времени, практики или денег. Вложим в меня. А когда опыт провалится — когда я потерплю провал — и умрут люди, Ной будет винить себя, ненавидеть себя за то, что не смог этому помешать. За то, что не смог меня остановить. Я не должна была так с ним поступать. Поэтому сказала единственное, что могла:

— Мне не нужна твоя помощь. Ты мне не нужен.

Слова эти на моем языке ощущались бунтарскими. И они ударили его, как пощечина.

— Ты лжешь, — сказал Ной низким спокойным голосом.

Мой голос был холодным и отстраненным.

— Думаю, будет лучше, если я с тобой больше не увижусь.

Не знаю, откуда у меня взялись силы такое сказать, но я была за них благодарна.

— Почему ты так поступаешь? — спросил Ной, пронзая меня ледяным взглядом.

Я начала терять самообладание.

— Ты и в самом деле задаешь мне этот вопрос? Я убила пять человек.

— Господи, Мара.