Ну и воняет, должно быть, там! А теперь Боб расскажет о погоде.

Рука моя дрожала, когда я подняла пульт и выключила телевизор. Я встала, покачиваясь — ноги были словно чужими, — и добралась до раковины на кухне, чтобы попить воды. Вытащив чашку из буфета, я поставила ее на стол. Мысли мои кружились.

Место, которое показали по телевизору, казалось не в точности тем же самым.

Но я была там посреди ночи; наверняка при свете дня оно выглядит по-другому.

Но, может быть, это было совершенно иное место. А если то же самое, может, что-то отравило там воду.

А может, меня вообще там не было.

Я наполнила водой пластиковую чашку и поднесла ее к губам. И нечаянно заметила свое отражение в темном кухонном окне.

Я выглядела как тень незнакомца.

Со мной что-то происходило.

Я поднесла чашку к темному стеклу и наблюдала, как мое отражение смазывается.

На следующий день я проснулась на скелетообразной кровати «Тамерлана», психиатрической лечебницы штата. Подо мной был разорванный в клочья грязный матрац. Рама кровати застонала, когда я шевельнулась и осмотрела себя. Я была одета в черное. Кто-то поцеловал меня сзади в шею. Я круто обернулась.

Это был Джуд. Он улыбнулся, и рука его скользнула вокруг моей талии — он притянул меня ближе.

— Брось, Джуд. Не здесь.

Я пригнулась, ускользнув от его руки, и встала. Споткнулась об обломки и изоляцию на полу.

Джуд последовал за мной и прижал меня спиной к стене.

— Ш-ш, просто расслабься, — сказал он, подняв руку к моей щеке, а потом к губам.

Я отвернула голову. Его дыхание на моей шее было горячим.

— Я не хочу заниматься этим сейчас, — хрипло сказала я.

— Ты никогда не хочешь этим заниматься, — пробормотал он у моей шеи.

— Может, потому, что ты занимаешься этим так скверно.

Как только эти слова слетели с моих губ, в животе у меня все сжалось.

Джуд не шевельнулся. Я бросила быстрый взгляд на его лицо: глаза его были пустыми. Безжизненными. А потом он улыбнулся, но в его улыбке не было тепла.

— Может, потому, что ты любишь дразниться, — сказал он, и улыбка его поблекла.

Мне нужно было уйти. Немедленно.

Я попыталась вырваться и толкнула его ладонями в грудь. Он толкнул меня в ответ. Больно толкнул.

Почему это происходит? За минувшие два месяца я выяснила, что у Джуда случаются поганые моменты, когда он качает права, становится несносным, испорченным — типичная ерунда альфа-самца. Но это? Это был совершенно новый уровень порочности. Это было…

Джуд всем весом прижал меня к пыльной, осыпающейся стене, прервав ход моих мыслей. Я почувствовала, как каждый волосок на моей шее встал дыбом, и взвесила все сокращающиеся варианты.

Я могла завопить. Рэчел и Клэр, возможно, достаточно близко, чтобы меня услышать… А возможно, и нет. Если они далеко… Что ж. Тогда все будет еще поганей.