Страсть настолько обострила все чувства, что совершенно бессознательно Лена прижалась к его плечу губами и прошептала:

— Боже, как я люблю тебя!

Мужчина вздрогнул будто от удара, и тут же мощные волны блаженства настигли их, покрыли тела испариной, заставили бешено стучать сердца.

Алексей откинулся рядом с ней, пошарил в изголовье, достал сигарету, закурил. Лена провела ласково ладонью по его влажной груди, счастливо улыбнулась — наконец-то она без страха смогла произнести такие важные для нее слова. Он молчал, крепко прижимая ее к себе. Потом затушил окурок, приподнялся на локте, почти вплотную приблизил свое лицо к ней.

Его глаза смотрели серьезно, и ей показалось, что сурово.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что сказала?

— Вполне — Она немного отодвинулась от него. — Тебя это беспокоит?

— Не совсем. — Он отвел волосы с ее лба, еще внимательнее вгляделся в ее лицо. — Просто я еще не готов к ответу. Слишком много неприятностей от женщин мне пришлось пережить, пойми меня. — Он сел. От его обнаженной спины пахло солнцем, крепким мужским потом и еще чем-то, от чего ей нестерпимо захотелось прижаться к ней губами, что она и не преминула сделать.

— Нет, ты определенно не дашь мне дожить до рассвета! — Алексей обхватил ее руками и повалил навзничь. — Сдавайся на милость победителя!

Лена счастливо засмеялась, дунула ему в ухо и тут же почувствовала, как его сильный орган напрягся между ее бедер. Скользнув рукой между их телами, она обхватила его пальцами.

Алексей скрипнул зубами:

— Мучительница, я же могу умереть прямо на тебе…

Теперь они любили друг друга спокойнее, ласки стали более нежными, поцелуи более продолжительными, ласковыми.

Его пальцы умиротворенно обвели контуры ее тела, слабо надавили на грудь, пощекотали пупок… Ритмично, не спеша, то снижая, то убыстряя темп, он двигался в ней. И только когда бездна ночного неба была почти готова рассыпаться над ними, он прильнул к ее губам нежнейшим поцелуем и несколькими мощнейшими толчками возвел ее на пик блаженства.

Забывшись в сладкой полудреме, Лена и не вспомнила, что Алексей почти ничего не сказал в ответ на ее признание.

Но поспать им так и не удалось.

Расправившись с костью, Рогдай улегся у них в ногах. От него несло псиной, сыростью, отчего ее замутило и спать расхотелось. Лена растолкала безмятежно спящего Алексея, он так и не удосужился натянуть на себя одежду. Нисколько не стесняясь, он потянулся всем своим сильным крепким телом и внезапно набросился на нее, завел руки за спину, прижал к себе.

— Кто тебе разрешил одеться? Мой организм вновь в полной боевой готовности, а я привык считаться с его мнением!

— Сдурел.