Лицо девушки открылось, и оба они увидели, что на месте глаз девушки находятся два больших красных пятна…

Пятна были кроваво-красного цвета, в лунках запеклась кровь сгустками. А самое главное, не было видно самих глаз, совсем. Ни белков, ни зрачков. Как бы ни заплыли глаза у человека, все равно хоть маленькая щелочка да останется.

— Что это? — вскрикнул Алексей, подскакивая на своем сиденьи.

— Ну и дела, — протянул Степан, решительно открывая дверцу и вылезая из кабины. Алексей последовал его примеру, и вскоре они оба с двух сторон стояли возле девушки, которая уже успела оправиться от растерянности, когда чуть не упала, и опять закрыла лицо руками. На этот раз она стояла, закрыв ладонями глаза, и дрожала.

Алексей явственно ощутил, какой крупной дрожью дрожит ее хрупкое тело, когда нерешительно прикоснулся к локтю.

— Да что с вами, девушка? — спросил он.

Уже было понятно, что она не пьяная. Было ясно, что с ней произошло что-то неладное.

— Адрес-то скажете? Мы вас довезем, — предложил Степан еще раз. Он решил, что по такому случаю можно и опоздать на работу. Он еще не понимал, что произошло, но было понятно, что они столкнулись с чем-то страшным, с какой-то бедой…

— Фурштадтская улица, дом двадцать девять, — вдруг произнесла девушка, продолжая дрожать всем телом.

— Это ваш адрес? — допытывались мужики, и тогда она повторила номер дома и добавила еще квартиру. А после этого вновь завела свою мольбу о том, чтобы ее скорее отвезли домой.

— Ладно, — сказал решительно Степан, обращаясь к напарнику: — От нее все равно ничего не добьешься. Поехали, пусть тут стоит. — Не успел Алексей ничего ответить, как девушка вздрогнула, затряслась еще сильнее и неожиданно сказала безучастно:

— Я ничего не вижу… Я ничего не вижу. — Она отняла руки от лица, и шоферы отшатнулись как по команде. Глаз у девушки действительно не было. Только ярко-красные лунки на тех местах, где должны быть глаза…

Девушка так и стояла, опустив по швам руки и замерев, подставив свое лицо солнечным лучам.

Через несколько секунд первым пришел в себя Алексей и выдавил что-то про милицию и «Скорую помощь»…

— Нет, — вдруг ответила девушка. Голос ее задрожал. Он утратил свою безжизненность, и теперь в нем явно чувствовалась мольба, как и прежде, когда она просила отвезти ее.

— Домой, — повторила она, умоляя. — Домой… Фурштадтская, двадцать девять, квартира сто два.

— Ладно, — помотал головой Степан. — Надо отвезти. Давай, Леха, бери ее за другую руку, посадим в кабину.

— Втроем нельзя в кабине, — отозвался Алексей, — гаишники…

— Насрать, — коротко ответил Степан, и напарник кивнул. Действительно, насрать…

Они посадили девушку в кабину и тронулись.