Не удержавшись, она воскликнула:

— Фи, как неромантично! Предполагается, что у нас с тобой жаркий роман, а ты предлагаешь мне самое страшное белье во вселенной!

— Во-первых, мы это берем, и возражения не принимаются. Во-вторых, поверь, когда начнешь замерзать среди полярных снегов, тебе будет не до фасона нижнего белья. А в-третьих, можешь не сомневаться, уж романтику-то я тебе обеспечу — пусть даже и в термобелье! Уж это я тебе обещаю. А я всегда выполняю свои обещания! — горячо прошептал Джейк ей на ухо.

От жара его дыхания по телу Лидии побежали мурашки. И она не стала спорить. Мужчина тем временем выбрал что-то из одежды и для себя, а также сумку и по паре солнечных очков.

— А очки-то зачем? У вас ведь там сейчас полярная ночь? — изумилась Лидия.

— Свет отражается от снега и слепит, — пояснил Джейк.

Отправив покупки с посыльным в гостиницу, они отправились на осмотр достопримечательностей Осло. Шагая рядом со своим восхитительно умным и красивым спутником, Лидия ощущала себя просто королевой. Джейк прекрасно знал город. Они прогулялись у королевского замка и городской ратуши, затем заглянули в музей кораблей викингов. Там выставлены древние изящные килевые суда, найденные при раскопках захоронений викингов.

Разглядывая одну из лодок, Лидия заметила:

— Так и вижу тебя стоящим на корме и отдающим приказы гребцам!

— Только я бы отдавал не приказы, а команды, чувствуешь разницу? На самом деле ты почти угадала. Все мое детство прошло в лодках — каждое лето я приезжал в Норвегию, и мы с дедушкой исследовали фьорды. На самом деле дедушка просто рыбачил, но я-то, конечно, воображал себя древним викингом, который открывает новые земли.

— И завоевывает новых подданных?

— Не завоевывает, а склоняет ко взаимовыгодным торговым отношениям.

— Пожалуй, куплю здесь пару открыток с изображением кораблей для Эммы. Ее детишкам это понравится.

— Нет, но она учительница начальных классов. И у них скоро по программе пойдут викинги.

— Понятно, — кивнул Джейк, и от Лидии не укрылось, что при разговоре о детях он словно замкнулся, и она решила сменить тему:

— Нильс с Элизабет говорили что-то про Оперу. Покажешь?

— Конечно, идем, тебе понравится.

И не могло не понравиться. Здание Оперы оказалось подобно белой горе, поднимающейся словно из самого фьорда. Чистота и правильность линий, блеск мрамора и стекла — все это отражалось в прибрежных водах.

Полюбовавшись на Оперу, они отправились в музей Эдварда Мунка.

— Согласись, было бы неправильным не показать тебе в оригинале творения самого знаменитого художника Норвегии, — произнес Джейк, когда они стояли перед всемирно известной картиной «Крик».

Было так здорово бродить по залам музея рука об руку.