Но все равно Трикс очень, очень, очень мечтал получить настоящий волшебный шар! Какой же волшебник без магического шара!

А в городе всеми забытых пустынных гномов, которые и колдовать-то не умели, волшебный шар был у каждого! И пусть даже город расположен над (или под) залежами первосортного хрусталя, пусть гномы добились небывалых успехов в вытачивании из него шаров – но сколько волшебников нужно, чтобы превратить куски хрусталя в магические артефакты!

В этом явно крылась загадка – такая же, как и в обретении Алхазабом немыслимой волшебной силы!

Трикс мрачно подумал, что навсегда разлюбил загадки.

– Идем, – поторопила его Груя. – Идем, не стоит заставлять старейшин ждать. А то еще заснут…

При слове «заснут» Трикс и сам невольно зевнул – последний раз он спал еще в школе «Таящаяся гадюка» и проснулся, как подобает ассасину, рано. А после этого случилось путешествие на метлах, разговор с джинном, расставание (очень неприятное, если честно) с кузеном Дэриком, встреча со Сфинксом, появление Щавеля и Халанбери, возвращение к руинам древней столицы, тайна каменной двери, спуск в подземелья, встреча с отрядом Груи, путь к городу гномов… Если честно, то, по мнению Трикса, сейчас было уже утро следующего дня после расставания с Абвом и Эамом, и больше всего он хотел поспать.

Но долг не позволял ему дать слабину. Если даже маленький Халанбери держится – то он, волшебник, не смеет показывать усталость. Как там говорил Щавель? Героизм и самопожертвование – для волшебника обычное дело!

– Пойдем! – сказал Трикс твердо.

– Только пусть Ага идет первым, – смущенно сказала Груя.

– Почему? – удивился Трикс.

– Чтобы произвести на старейшин хорошее впечатление, конечно!

То, почему одни люди нравятся другим – тайна, недоступная ни волшебникам, ни мудрецам, ни даже самаршанским рыночным торговцам (хотя они добились в искусстве нравиться немалых успехов – это знает каждый, кто зашел на базар за пригоршней изюма и вышел оттуда с двумя арбузами, кульком хурмы и связкой кореньев для супа – на изюм, увы, денег уже не хватало).

Еще загадочнее, почему одни люди больше нравятся нелюдям, а другие – куда меньше. Всем известно, к примеру, что эльфы хорошо относятся к людям, косящим на один глаз.

Никаких дурацких поверий, к примеру, что такие люди приносят им удачу, у эльфов нет. К глухим, одноруким или рябым у них никаких симпатий не возникает. А вот минотавры, например, очень любят торговцев перцем и прочими пряностями. Но их предпочтение хотя бы как-то оправданно – они утверждают, что торговцы пряностями наиболее хороши на гриле.

Почему Груя так симпатизировала Халанбери, оставалось для Трикса загадкой. Первой мыслью, конечно, было, что гномы любят детей.