Свод пещеры утопал в темноте, но закрепленные на нем зеркала уютно и загадочно поблескивали, будто затуманенные облаками звезды. Встречные гномы смотрели на ребят с живейшим интересом, но любопытства открыто не проявляли, это у гномов считается невежливым. Груя со своей командой явно наслаждалась всеобщим вниманием и поэтому непрерывно общалась с Триксом и Халанбери (почему-то упрямо игнорируя Тиану, отчего та все больше и больше дулась).

– Это здание городской лечебницы, – поясняла она.

 – У нас, гномов, не очень много болезней, всего восемь – и еще одна, про которую не принято говорить вслух. Это ревматизм от сырости, артрит от тяжелого труда в штольнях, силикоз от пыльного воздуха, расстройство желудка от однообразной пищи, слепота от тусклого освещения, мышечная слабость и судороги от нехватки солнечного света, страх замкнутых пространств и страх больших открытых помещений.

– А еще одна? – все-таки не удержался Трикс, разглядывая лечебницу – и впрямь не очень большую.

Груя поколебалась, но все же ответила:

– Перхоть в бороде. Очень неприятная болезнь.

Остальные гномихи явно были смущены, одна даже хихикнула, но потом все дружно закивали в знак согласия.

– А вот это здание – Совет старейшин. – Груя указала на внушительное здание из белого камня, стоящее по соседству с лечебницей. – Оно специально построено рядом с лечебницей, чтобы пожилые мудрецы могли быстрее получать необходимую им помощь.

Нас уже ждут.

– Ждут? – удивился Трикс. – Но откуда они узнали…

Груя смущенно продемонстрировала крошечный хрустальный шар, спрятанный в изящном чехле, сплетенном из тонкой серебряной цепочки и украшенном драгоценными камнями.

– Я сообщила старейшинам, как только у нас выдалась свободная минутка. Ни один гном в нашем городе не выходит из дома без волшебного шара.

Трикс с завистью посмотрел на гномиху. Радион Щавель обещал подарить ему свой старенький волшебный шар через год обучения – если, конечно, Трикс будет очень стараться.

Шар работал на близком расстоянии, излучал магическую энергию так сильно, что при работе грелся в руках, мог действовать непрерывно не более получаса, после чего сутки должен был восстанавливаться, к тому же хрусталь в нем был самый низкосортный, и из-за этого изображение было черно-белым, а звук – тихим.