— Что «да», бестолочь? — не унималась Леся, стукнув меня по лбу. — Ты понимаешь, что для неё - это очень важный шаг, и ей жизненно необходимо твоё одобрение, но ты, как истинная курица, берёшь и сбегаешь, словно девственница перед первой ночью, — смеряет меня недовольным взглядом, который буквально материт меня всеми матами мира. — Ах да, — вымученно выдыхает она, видимо, вспомнив некоторые обстоятельства, и потирает переносицу большим и указательным пальцем.

— Да, Лесь, да, прости, но я испугалась того, что моя мать выходит замуж. Прости меня, — иронично скалюсь я, запуская руку в сумку и доставая пачку сигарет. Дурацкая привычка, о которой не знают родители.

— Я просто не пойму, всё же было хорошо, ты подружилась с Владом, у вас там тишь да благодать, в чём же тогда проблема? — смягчается подруга, принимая протянутую мною сигарету с зажигалкой. Мой никотин уже давно проник в лёгкие, постепенно убивая организм. Учимся в меде, но всё равно убиваем себя подобным.

— Семья - это новый уровень, понимаешь? — тихо замечаю, делая новую затяжку. — Они теперь будут официально вместе, а я…

— Возможно, ты ещё надеешься, что твоя семья сможет восстановиться? — фыркает Леся, выдыхая дым, который красивыми облаками взлетает вверх, чтобы там раствориться и сделать наш мир ещё грязнее, чем он есть. — Но уже такой возможности не будет.

Согласна полностью. Я чувствую, что так идти всё и должно, что мама должна выйти за Влада, ведь ей так будет лучше и легче, но, наверно, где-то у меня срабатывает инстинкт кинутого ребёнка, который до последнего лелеет мечту о том, что его родители смогут преодолеть свои трудности.

— Возможно, — шепчу, стряхивая пепел с сигареты и рассматривая, как тлеющие огоньки гаснут на холодной земле. Господи, чем я занимаюсь?

— Ничего страшного не произойдёт, — пожимает плечами Леся, выкидывая свой окурок в кусты. Наконец, в её голосе появляется какое-никакое сожаление. Сколько я знала девушку, она редко жалела кого-то, считая, что это не даёт ничего, кроме новых проблем и слёз, но с этими же качествами её сложно было назвать бесчувственной. Леся давала поддержку тем, что могла просто выслушать, не жалея, не давая ложных надежд на то, что всё ещё наладится. — Ты останешься её дочерью, да и Влад тебя считает таковой, он не похож на тех, кто старается сломать отношения своей жены с её детьми.

— Думаешь, надо пойти и извиниться за своё поведение? — безэмоционально спрашиваю я, понимая, что поступила по-свински с матерью, и ей сейчас, как минимум, неприятно.

— Блять, нет, просиди со мной ещё часа два и вернись домой, обкуренная в доску, — вновь возмущается девушка, явно понимая, что с вопросом взаимоотношений я профан.

— А так можно? — жмурюсь, стараясь не улыбнуться.