— Он почти через год, мелкая, — хмыкает Кир, спускаясь рукой к замку моих джинс, — а я хочу увидеть тебя в нём как можно скорее.

Ни говоря ничего, лишь молчу, мысленно устанавливая себе задачу сделать такой подарок.

Мурашки бегут по телу, когда Кир с удивительной скоростью успевает снять с меня штаны, поочерёдно стягивая каждую штанину, прикусывая при этом бёдра. С губ срывается громкий стон, который очень хочется прекратить, зажав ладонью губы. Старший не даёт мне этого сделать, пригвоздив запястья своей рукой к стене над моей головой.

— Не стесняйся, — советует он, целуя меня в живот и поднимаясь к груди.

— Кир, мы у входной двери, там могут быть люди, — шепчу, откидываясь спиной на стену, что получается очень резко. Из-за этого движения болит голова и плечи, но ноющих ощущений не чувствуется, а всё из-за того, что Астрофьев снимает лифчик, облизывая вершинку груди и прикусывая её. Мягко, но достаточно ощутимо.

Так, чтобы в глазах потемнело от удовольствия, а ногти на пальцах болезненно впились в ладони.

— Кажется, я нашёл твою самую эрогенную зону, малышка, — смеётся Кир, не отрываясь от груди.

Сам его вид заставляет меня чуть ли не кончить, сжимаясь в маленький комочек. Видимо, он просто не понимает, насколько может влиять на меня.

— Но я не хотел растягивать всё это, так что извини, — его хриплый голос заставляет кожу покрыться мурашками, а меня распахнуть глаза, чтобы увидеть, как парень стягивает с себя джинсы вместе с бельём.

— Я не против, — смеюсь, помогая стянуть с себя трусики. Обнимая его ногами, чувствуя, как член упирается в промежность, аккуратно входя.

Резкий выдох вырывается с губ, потому что чувства проникновения слишком горячи для меня одной. Глаза закрываются от ощущений, пытаясь обострить их ещё сильнее.

Кир резко двигает бёдрами, входя в меня на полную длину. Его голос, хриплый и протяжный, раздаётся по всей квартире громким рыком, от которого по телу бежит дрожь.

Он впивается пальцами в мой подбородок, привлекая внимания и не давая отвлечься от его горящих глаз. Они покрыты тёмной дымкой и огнями, в которых с лёгкостью можно прочесть страсть. Его руки исследуют мою спину, поднимаясь к плечам и приятно их сжимая.

Подмахивая бёдрами, с губ вырывается постыдный стон, вызывающий довольную улыбку на лице Кира. По его виску скатывается капелька пота, которую я смахиваю, аккуратно проводя пальцем.

Внизу живота завязывается уже такой приятный и знакомый узел, но я снова не могу достигнуть пика в одиночку. Мои горящие глаза изучают старшего, замечая

его удовольствие, прописанное в каждой черте.

— Я никому не отдам тебя, — шепчет он, сжимая мою талию и резко притягивая к себе, оставляя синяки на теле, о которых я точно не буду жалеть.