Он особо не лез в мою личную жизнь, делился, конечно, своим мнением, давал советы, но только тогда, когда это было и вправду необходимо. К тому же отчим не просил называть себя отцом, ведь понимал, что мой папа - один единственный, и ничего поменять тут нельзя.

— Везёт парню, раз ты вновь рисуешь, — по-отечески улыбнулся мужчина, заворачивая на следующий поворот, ведущий к универу. — Только, Ксюнь, не теряйся в этом. Сам знаю, что сейчас звучу по-дурацки занудно, но послушай совет — думай, прежде чем что-то делать. Небо оно-то в мечтах, но до них так тяжело дотянуться.

— Да я не думаю, что встречу его ещё раз, так что… — я лишь бессмысленно пожала плечами, давая понять, что смысла в его речи нет, но на заметку взяла. Слова Влада никогда не пролетали мимо моих ушей — он часто давал дельные советы, заглядывая ими в будущее.

— Всякое возможно, — философски почесав подбородок с щетиной, улыбнулся отчим, останавливаясь на обочине обители Ада.

Кивнув напоследок, я выскочила из машины, отсалютовав мужчине.

У универа толпились студенты с неимоверно заспанными лицами, и лишь светлые пятна в этой массе сразу обозначали себя, как первокурсники. Ну не может чувак радоваться тому, что не спал всю ночь, зубря анатомию.

Горестно вздохнув и поняв, что скоро и они станут зомби, принеся всё своё время в жертву медицины, я потопала в здание, дабы увидеть сегодняшнее расписание, покрепче запахиваясь в пальто — холодно, однако.

Как и все школьники/студенты/возможно, учителя, даже к концу года я не могла запомнить его, поэтому приходилось каждый раз проталкиваться сквозь толпу, чтобы найти в какой аудитории будет проходить следующая лекция. Наше расписание, как отдельный вид искусства, такое чувство, что оно составлено очень злым человеком, который тебя явно ненавидит.

— Анатомия в триста первом, — крикнули буквально на ухо, от чего захотелось отпрыгнуть и сразу же вцепиться недавно наманикюренными ноготочками в волосы умника.

— Леся, твою мать, так и без слуха остаться можно, — прошипела я, поворачиваясь к подруге. Ефремова стояла рядом со мной, безумно сверкая глазами и, видимо, радуясь тому, как хорошо я выгляжу после её шуточки.

— Ничего, мы тебя покажем Виктору Степанычу, он тебя на ноги поставит, — отшутилась пепельноволосая, взяв меня под руку. Так получилась, что моя подруга уж очень любит экспериментировать с волосами, - она буквально каждую неделю меняет их цвет.

Пока я отходила от недавнего приключения на мои уши, Леся привычно рассказывала о том, как готовится к сессии, в отличие от меня - ленивейшей задницы всего меда. Пф, стереотипами попахивает, милочка.