— Мы ей с самого начала говорили, чтобы не привязывалась, но Ксюша сказала, что всё под контролем.

— И ты мне говоришь об этом только сейчас? — рявкает Кир, вскакивая на ноги и выходя из-за стола. — Какого хуя я узнаю обо всём, что происходит с моей девушкой, только когда у неё пиздец сплошняком идёт?

— Не шипи на меня, — угрожающе ровно тянет Олеся, упирая напряжённый взгляд в парня, но ему сейчас слишком плевать на неё.

Главный человек — тот, кому всю неделю было плохо, тот, кто пережил моральную ломку без него. Ему просто страшно подумать, что могла чувствовать Ксюша, находясь один на один со своими воспоминаниями.

— Парниша, я имела полное право не говорить тебе ни о чём, хотя бы потому, что она этого не просила, — указывает пальцем в стенку, за которой лежит девушка, продолжая свою тираду. — Она была рядом с тобой всю неделю, но ты не заметил и в этом винишь меня? Ты уверен, что её парень, а не пустой звук?

— Я спрашивал у неё, но она молчала, — рявкает парень, усаживаясь обратно и проводя пятернёй по волосам.

Он прекрасно знает, что винить Олесю не за что, что он просто пытается найти крайнего, закрыв при этом свою вину. Кирилл знает — он должен был первым заметить всё, что происходило с его малышкой.

Проходит пару минут, прежде чем девушка выдыхает, заставляя себя извиниться за резкость. Она знала, что Ксюша упрямая, и если бы сама Олеся не заметила её срывы, то никогда бы и не разговорила подругу.

— Я действительно должна была тебе сказать о ней, — соглашается девушка, мысленно закатывая глаза. — Ксюша строила из себя сильную девочку, не говорила ничего, пыталась не привлекать внимания, только вот я могу понять свою подругу. Припёрла её к стенке, заставив всё рассказать, — Леся проводит рукой по волосам, продолжая, — видимо, перестаралась, и её признание вылилось в истерику.

— Проехали, — отмахивается Кир, слыша тихий шорох у дверного проёма.

Обмотанная одеялом Ксюша смотрит на него чуть красными глазами, потирая кончик носа, от чего он алеет. Девушка переводит взгляд на подругу, а в груди начинает биться что-то неприятное от такой уединённой картины. Младшая поджимает губы, не зная, куда себя деть, пока Кир не протягивает к ней ладонь, подзывая и помогая сесть к себе на колени.

В его объятиях снова всё проходит, но осадок остаётся, поэтому неведанные силы заставляют Ксюшу нежно коснуться губ парня, не желая делать поцелуй слишком откровенным на глазах у Леси. Просто ей хочется сделать это перед ней. Это не хвастовство, скорее, та самая ревность, о которой ей рассказывал Кирилл. Даже, может, собственнические порывы.

— Малышка, — усмехается парень, отрываясь от её мягких губ с явной улыбкой.