С берегом его связывало совсем не чудо инженерной мысли: две узкие доски. По таким, только с поперечными плашками, поднимались, помнится, в курятник бабушкины куры. Но я ведь не курица!

Привстав, я вгляделась в темную жуть впереди. И вспомнила, как бабушкина соседка тетя Соня успокаивала внучку, завалившую вступительные экзамены в институт: «Руфа, ты только не плачь. У тебя все спереди. Пожалей мое больное сердце. Оно таки лопнет от горя!»

Семеня ногами и взмахивая руками, как гусыня крыльями, я сбежала на берег. И, надо же, именно там споткнулась и едва не пропахала носом борозду до второго мостика, при виде которого мне стало совсем плохо.

Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что несколько тонких жердин неизвестные доброхоты перебросили через узкий овраг, и тут имелись перильца, а внизу не ревела река. Так что второе препятствие я преодолела быстро. Чувство страха притупилось. Правда, я уже сомневалась, что на моем пути этот мосток последний.

– Дошла? – прокричал мне вслед Давид и надавил на клаксон.

От неожиданности я оступилась, и из-под ног что-то порскнуло – мелкое, но шустрое. Я вскрикнула и включила фонарь.

Жидкий луч света выхватил свинью. Она стояла, преградив мне путь, и совсем не походила на упитанных коротконогих хрюшек, любительниц поваляться в грязи. Это особь имела вытянутую морду, длинные ноги, поджарую стать и пятнистое, в жесткой щетине туловище. Задрав голову и подергивая пятачком, свинья смотрела в мою сторону, видимо, определяя степень опасности противника. Она коротко и совсем не грозно похрюкивала, но маленькие глазки, как мне показалось, отливали красным.

Некоторое время мы стояли друг против друга и решали, что предпринять.

Свинья сообразила быстрее. Хрюкнув, она бросилась ко мне. Взвизгнув, я отскочила в сторону и, подхватив ветку, замахнулась на нее.

– Ах ты! – грозно крикнула я. – Счас как врежу!

Свинья сердито дернула рылом, снова хрюкнула, но все же продолжила движение, направляясь ко мне. Тут в тени камня я заметила трех поросят, совсем маленьких. Кажется, один их них и попался мне под ноги.

– Кыш! – заорала я дурным голосом и опять замахнулась веткой. – Пошла вон!

– Что случилось? – надрывался от моста Давид. – С кем воюешь?

– Свинья тут! – прокричала я в ответ.

 – Не уходит!

– Это Амра. Она есть просит, – пояснил, вопя что было мочи, Давид. – Не уйдет, пока не угостишь!

– Чем же я ее угощу? – разозлилась я. – Дубиной?

– Не надо! – рявкнул Давид. – Она кусается!

Я услышала, как клацнул предохранитель. Короткая очередь разорвала тишину. Цепочка трассирующих пуль ушла в небо. Ухнуло и частой дробью рассыпалось по скалам эхо. Я присела от неожиданности, зато Амра недовольно взвизгнула и метнулась со своим выводком в темноту.

«Боже! – подумала я.