Деньги выпали из нее, но – только часть, получается. Я присвистнула: там же, мама дорогая, преогромная сумма! И перевела взгляд на парня. Вокруг его головы растеклось темное пятно, а пальцы сжимали рожок автомата. Сам автомат валялся рядом, но без рожка.

Проклиная себя последними словами, я по-пластунски устремилась к убитому. Деньги шуршали под локтями и коленями. И, снова спасибо полковнику с военной кафедры, доползла я сравнительно быстро. Подтянула к себе автомат. Магазин в руке парня оказался полным, и я вставила его в автомат. Куда полагается. Одним движением. И почувствовала себя неимоверно смелой.

Где же Вадим? Где Данила?

И тут же, как по заказу, увидела Данилу. Тот стоял, наставив автомат на четверых парней, которые лежали подле забора на земле, раздвинув ноги и скрестив руки на спине. А Вадим… Черт побери! Добров целился из автомата, явно трофейного, в мужчину, которого я почти узнала. Вадим наступал, мужчина пятился, но при этом тащил за собой Лизоньку, обхватив ее левой рукой за шею, а в правой держал пистолет. Рука у него дергалась, и он истошно вопил:

– Пропусти к машине, пидор! Кому сказал! Я ее прикончу!

Тогда я подняла автомат, прицелилась, совместила, как учили (спасибо папе!), целик с мушкой и нажала на спусковой крючок. Одиночный выстрел! Точно под колено! Это тебе за пидора.

Мужчина, завизжал, как заяц, упал на задницу и схватился за колено. «Ох, не танцевать тебе танго, милый!» – злорадно подумала я. И метнулась за Лизонькой. Потому что та сиганула в темноту, как резвая лань. Однако не слабая девчонка, если учесть, что в руках у нее была та самая тяжеленная сумка. Я нагнала ее возле спортплощадки. Лиза крутанулась на месте – ну, типа Ван Дамм! – чуть не заехала ногой мне в лицо. Я с наслаждением вмазала ей прикладом под ребра. Лизонька хрюкнула, сложилась пополам и рухнула к моим ногам. Я намотала ее «хвост» на кулак и потащила по траве туда, где мой любимый тряс, как грушу, вопившего от боли «казанского сироту» – так недавно называл себя этот ушлый малый. Я тихонько ненавидела его с тех пор, как на одной из корпоративных вечеринок он пригласил меня на танец и под шумок стал лапать за нежные места. В отместку я проткнула каблуком его лаковый штиблет и, кажется, ногу. После того вечера подлец долго ходил прихрамывая.

Я отпустила Лизин «хвост», и девица, ударившись о землю, глухо застонала. Я же чувствовала себя Артемидой, добывшей оленя к столу верховного бога.

– Ловко ты его… – Вадим вытер тыльной стороной ладони пот с грязного, в пятнах копоти лба. – А Лизу за что так уделала?

– Заслужила, – был мой ответ.