Сзади его прикрывали два дюжих парня с автоматами. Именно прикрывали, потому что вертели головами точь-в-точь, как охранники олигарха Завьялова (однажды я имела счастье лицезреть его перемещение к машине). Но, возможно, они опекали не мужчину, потому что следом за ними из темноты выступили еще два парня, и тоже с тяжелыми сумками в руках.

На всякий случай я ущипнула себя за запястье. А вдруг мне все это снится? И сейчас я очнусь возле телевизора, из которого кошмарят зрителя очередной ментовской сагой… Нет, больно! Значит, не сплю, все происходит наяву. Но, возможно, здесь плохую услугу оказало воображение, и никто никого на самом деле не охранял. А в сумках находился всего-навсего богатый Лизонькин гардероб… Но отчего ж тогда на груди у парней автоматы? Кого они опасаются на темной пустой улице, в центре лесного массива?

Парочка тем временем приблизилась к «Лексусу». Лизонька продолжала заслонять мужчину, лицо его мне не удавалось рассмотреть. Но фигура и, главное, ноги показались смутно знакомыми. И походка, и посадка головы – низкая, потому что шея коротковата.

Боже! Я прижала ладонь к губам, чтобы не закричать. Этого еще не хватало! И беспомощно оглянулась на Вадима.

А тот, пригнувшись и вытянув шею, словно почуявшая добычу охотничья собака, осторожно перемещался к ближним кустам. Заметив мой взгляд, махнул ладонью. Я поняла его жест как команду «Ложись!» и живо ее исполнила. И уже с земли увидела, как Данила поднимает автомат и наводит его на парней.

– Та-та-та! – разорвала темноту автоматная очередь.

Парни врассыпную бросились по двору, но двое остались лежать на газоне. Один – неподвижно, другой дрыгал ногой и верещал. Значит, немало досталось. «Ох, не жилец ты, парень, не жилец!» – подумала я сердобольно. И тут же о раненом забыла. Потому что вокруг началось такое, что я пожалела о том, отчего не родилась муравьем или червяком, чтобы закопаться в землю.

Автоматы лупили, как в битве за рейхстаг, громко и непрерывно. Кругом грохотало, звенело, взрывалось, яркие вспышки били по глазам. Я ползла куда-то на четвереньках, пока не уткнулась в ствол дерева. Обхватила его руками и стала молиться, подвывая в такт выстрелам. Снова что-то рвануло, ослепительно вспыхнуло.

Я приоткрыла глаза. Похоже, горел «Лексус». Хороший костер из него получился – пламя до небес! На фоне огня метались черные фигуры. А на траве – тут я забыла о молитве – валялись деньги: пачки, банкноты. Они покрывали все видимое пространство. Неимоверное количество денег! На их фоне сто тысяч баксов из моего багажа показались бы жалкой кучкой.

Деньги поднимало ветром, купюры кружились в воздухе, как листья, и опадали на лежавшего лицом вниз парня в черном. Возле него виднелась одна из сумок, распоротая вдоль и поперек автоматными очередями.