Сбежала, да еще сто тысяч долларов прихватила, которые у нее были в сумке.

– Сто тысяч долларов?

Я поперхнулась от неожиданности. Когда ж эта сучка успела их мне подкинуть? Когда в ванную уходила? Надо ж, какая ловкая! А я на бедного шулера грешила…

– Но зачем? – спросила я скорее себя, чем Вадима. – Зачем столько наличных денег? У нее нет банковской карты? У жены банкира?

– Они направлялись в автомобильный салон. Покупать машину этой девке. По ее словам, наличкой машина стоит тысяч этак на двести дешевле. Я имею в виду рублей. Насколько я знаю, информация подтвердилась.

– Ерунда какая-то, – пробормотала я. – Юру убила непонятно за что, Лизу пожалела, деньги украла… Сто тысяч! Я их нашла уже в поезде. Думала, что мне их подложил шулер, с которым мы случайно оказались в одном купе.

– Какой еще шулер? – уставился на меня Вадим. – С тобой не соскучишься!

Я быстро рассказала ему про приятного попутчика, которого задержали украинские пограничники.

– Кстати, я решила сдать доллары в милицию по возвращении в Москву. А те, что растратила на лекарства, хотела восполнить. Я не бедная женщина, Вадим. Я не играю в казино, не езжу по дорогим курортам, не снимаю дорогих мальчиков. Поверь, эта сотня была мне без надобности. У меня на счету гораздо больше. В разы больше.

– Знаю, – кивнул Вадим. – Я разговаривал с Толиком. Их контора занимается расследованием гибели твоего бывшего мужа в одной связке с МВД и прокуратурой. Дело громкое – убили крупного банкира. А вдруг здесь заказное убийство?

– Заказное убийство кочергой по голове? – удивилась я, прислушаваясь к своим ощущениям.

Я говорила о Юре как о чужом, как о незнакомце. Но такого просто не должно быть. Это ненормально – говорить о недавно близком тебе человеке без дрожи в голосе, без слез!

– Так… – Я потерла лоб, собираясь с мыслями. – Получается, меня сделали убийцей со слов Лизоньки? А у следователя не закралось подозрения, что меня элементарно подставили? Если я убила Юру, то зачем оставила в живых свидетеля? Мотив, какой у меня мотив? Завладеть сотней тысяч баксов? Или побыстрее оставить Лизоньку вдовой? Чтоб девочка от души погуляла на Юрины капиталы?

– Можно представить, что ты ему отомстила…

– Странная месть, однако. Если честно, я бы с большим удовольствием прикончила Лизоньку. Ты сам-то веришь, что я убила Богданова? Только правду говори!

Вадим помолчал мгновение. Потянулся к сигарете, но, не закурив, смял ее в пальцах.

– Нет, не верю. Но я не следователь прокуратуры. А тот верит фактам и вещественным доказательствам. И показаниям свидетельницы.

– Она могла меня оговорить!

– Могла. Что сейчас как раз и проверяют.