Ощутить Адриана внутри меня, надо мной: впиться когтями в широкую спину и прокричать его имя, когда он проникает внутрь, ударяясь своим телом о мое…интенсивно, дерзко, грязно, но так чертовски приятно, что отказаться и подавить в себе чувство нереального удовольствия – нереально, невозможно.

Вспоминаю, как хотела убить его за просьбу сделать минет в парке.

И в то же время, в этот момент, я испытала все оттенки постыдного возбуждения. Один его взгляд и приказной тон…, а я уже чувствую, как между бедер предательски влажно и всю меня тянет к этому мужчине, словно я привязана к нему сильнейшим в мире магнитом.

Это было так неправильно, дешево и порочно. Ещё вчера я была Богиней среди крупных топ-менеджеров, а сегодня – я шлюха, которая ублажает американского босса прямо в парке.

Ну и как после такого говорить себе, что все хорошо, что контракт скоро пройдет и все мои унижения – временны? Это все, черт возьми, останется со мной навсегда. Мне никогда не отмыться от этой грязи, от собственных постыдных действий. На вчерашнем свидании…было пару моментов, когда я поймала Адриана на проявлении любви, ласки и нежности, но в кинотеатре мужчина вновь расставил все точки над «и»: он – король, я – пешка.

Я – девочка по контракту, купленная игрушка. Он платит, а я обслуживаю…что сказала, то и получила.

Осторожно убираю ладонь Батлера со своего плеча и на цыпочках бегу в ванную комнату. Набираю до краев теплой воды и лежу в ней запредельно долго, разглядывая кучерявые облака, повисшие низко над мегаполисом. Когда я выхожу, обернутая в полотенце, Адриана уже в постели нет. Как только вижу смятые простыни, вместо Батлера, я облегченно выдыхаю.

Ведь это значит, что утренний секс отменяется. У меня итак все болит после вчерашнего. Мышцы дрожат и ломит, как после изнурительной тренировки, но глаза выдают и иногда предательски сияют, а потом вновь наполняются отчаянием и болью.

К сожалению, мое уединение не длится долго. Я подхожу к шкафу, открываю его, скидываю с себя полотенце и отбрасываю его в сторону, задумчиво оглядывая содержимое своего гардероба. Тяжелые шаги, крышесносная мужская энергетика опадает невидимым инеем на моем затылке и, уже в следующую секунду, я чувствую теплые и крупные ладони Батлера, обхватывающие мои груди.

Мерзавец намеренно обнимает меня так, чтобы зажать чувствительные соски между указательным и средним пальцем своих властных рук и вырывает из меня ещё один удивленный и иступленный стон. А потом вскрик возмущения, когда прижимает мою задницу к своему вздыбленному паху.

– Доброе утро, детка. У тебя чертовски красивая грудь, тебе не нужно её от меня прятать, – рокочущим голосом приветствует Батлер, когда я пытаюсь вырваться.