– Смотрите, – протянул его мне дракон.

Договор с моей подписью. Точнее с подписью глупышки Мари.

Я подняла взгляд. Встретилась с пристальным немигающим взглядом синих глаз.

Даррен Мэллори изучал меня заранее. Готовился к встрече. Он знал, о чём я буду говорить?

А ведь я мнила себя такой хитрой. Хотела смутить его наглостью и безрассудством. Но он оказался на шаг впереди.

Наверняка Господин Дракон всех изучает так. Партнёров, врагов, конкурентов. Может быть даже женщин, с которыми спит? Мои мысли явно ускакали в опасном направлении.

У Мэллори был довольный вид. Кажется, он забавлялся тем, что мог играючи уложить меня на лопатки.

Хорошо, мне было куда заходить ещё дальше.

– Я была недееспособна, – вздёрнув нос, сказала я. – Абсолютно не в себе.

– О, да что вы? – снова насмешка.

– Да. Я убила единорогов, слышали? – кровожадно ответила я, склонившись ближе к столу и заговорщически глядя в лицо моего оппонента. – Порешила их всех, а потом отец отмазал меня.

– Да, забавная история, – Господин Дракон встал и снял камзол, оставшись в одной рубашке.

Его ничем не пронять!

– Вы находите её забавной? Это же кощунство, – притворно возмутилась я.

– Всеотец ниспошлёт на нас свой гнев, мы падём, сражённые его карой.

– Поймите правильно, я не поощряю живодёрство в отношении божественных зверей. Но вы точно убивали единорогов?

Конечно. Как божественных – так не тронь. А как лапочек-дрогончиков – так можно охотиться сколько душе угодно."

"– На самом деле нет, – призналась я. – Но как звучит-то! Будто я совсем с катушек слетела. Чокнулась! Временно, конечно же. Сейчас я в норме.

– Почему-то я так и думал, что вы не при чём. То есть вы присваиваете себе заслуги других?

– Я не говорила, что отличаюсь выдающимися моральными качествами.

И это не совсем заслуги. В данном случае преступление. Но… если мне это пойдёт на пользу, почему бы и нет. Всё равно все думают, что это я.

– То есть вы хотели произвести на меня впечатление? Или всё-таки доказать, что вы были не в себе?

– И то, и другое, – кивнула я, честно признаваясь. – Получилось?

Он неопределённо хмыкнул, а затем произнёс:

– Полагаю, вы планировали мне сказать, что хотите затеять судебную тяжбу и оспорить договор? Сказать, что вы были не в себе, когда подписывали? Или… дайте угадаю… что я вступил в какой-нибудь дикий заговор с вашей матерью! И поэтому стоимость «Драконьего сердца» была по документам занижена, а на самом деле мать скрыла от вас часть средств, и я ей помог в этом?

Всё он знает наперёд, гад.

– Именно так, – кивнула я.

– Вы же понимаете, что проиграете?

– Понимаю. Но на сколько это затянется? Год? Два? – протянула я нарочито задумчиво. – И всё это время «Драконье сердце» будет в неопределённом статусе. Я буду там жить. Выселить меня вы не сможете.