– Если ослушаетесь, вас могут принудительно остричь в монахини при храме Всеотца. Стоит лишь матери пожаловаться…

Час от часу не легче. С неё станется и настучать.

– Я приеду завтра в «Драконье сердце». Если Адалин не назовёт сумму и снова закатит театр одного актёра, то не забывай, Мари, у тебя есть ещё один родитель, – сказал дракон нарочито спокойно, видимо, пытаясь меня не нервировать, но я слышала раздражение в его голосе.

– Отец? – мне совсем не пришло в голову, что и он подойдёт. – Достаточно согласия одного родителя?

– Достаточно, – кивнул мистер Коллинз.

– Уф, – я снова опустилась на стул. – Ну и денёк.

Ещё и мать сейчас всех переполошит в особняке. Нужно торопиться домой. Но так не хотелось уезжать.

Я бросила на Господина Дракона короткий взгляд из-под опущенных ресниц. Неужели правда?

– Ты будешь за мной ухаживать? Не шутишь? – вопрос вырвался сам собой.

Я почему-то думала, что Даррен сейчас скажет, будто просто хотел разозлить мать, или так нужно для какого-то коварного плана в бизнесе. Но он улыбнулся и просто произнёс:

– Не шучу. Правда.

– Кх-м, – кашлянул мистер Коллинз. – Я пойду это… пойду… погуляю, вот!

Дверь закрылась, и мы остались вдвоём с драконом.

Я сидела, а он стоял рядом, не отрываясь глядя на меня.

– Но почему? – решилась спросить я и подняла глаза. – Мать ведь права. Я разведёнка с дурной репутацией. К тому же бедна. С кучей проблем. А вокруг столько красавиц-аристократок, готовых броситься к твоим ногам, только позови. Почему не они?

– Потому что они не ты.

Я сделала глубокий вдох, не зная, что сказать. Чувства рвались наружу, закручивали меня в безумный вихрь, мешали дышать, моргать и даже двигаться. Я могла лишь тонуть во всём этом без остатка.

Мэллори взял мою руку, и я встала, ведомая им. Мы были теперь совсем близко. Смотрели друг другу глаза в глаза с исступлением, будто плавясь от невысказанных слов.

Даррен коснулся моей щеки, провёл пальцами по контуру лица, коснулся нижней губы, заставив моё дыхание сорваться. Казалось будто я лечу в бездонную пропасть. Его запах был всюду: на одежде, на коже, волосах. На мне самой. Внутри меня.

– Раньше я не знал каково это – ждать, когда обладательница рыжих волосы вскинет голову, чтобы полюбоваться, как солнце будет играть на её локонах. Не знал каково это ловить чей-то взгляд и разочаровываться, когда зелёные глаза смотрят в сторону. Не знал каково это смотреть сначала украдкой, не понимая почему вдруг простая девушка, жена брата, кажется такой одуряюще привлекательной и сладкой. А потом уже глядеть в открытую, понимая, что иначе не могу. Пусть даже это вызов не только обществу, но и самому себе.

Я подалась вперёд сама, положив руки на твёрдую мужскую грудь.