Последовало долгое, потрясенное молчание. Они смотрели друг на друга с разных концов кабинета.

— Ты… ты… просто чудовище! — выпалила Эмма, все еще не до конца веря в происходящее. Чтобы она повела себя как продажная женщина!

Винченцо улыбнулся, чувствуя головокружительный прилив удовольствия вдобавок к томительному желанию, когда увидел, как глаза ее расширились, а лицо побелело. Ведь это та самая женщина, которая причинила ему боль, которая обманула его, скрывала правду и, в конечном итоге, отвернулась от него. И он никогда не должен забывать об этом, даже если у нее самые голубые глаза, какие он когда-либо видел, и губы, которые все еще умоляют о поцелуях.

— Ты моя жена, — едко заметил он, — поэтому должна знать, что у меня есть такая черта, как безжалостность. Ну, так как, Эмма? Ты не можешь отрицать, что все еще хочешь меня.

Эмма отрицательно покачала головой.

Его взгляд сделался жестким.

— Лгунишка, — презрительно протянул он. — Впрочем, ложь всегда была одним из твоих талантов.

Эмма смотрела на него, вздрогнув от обвинения, которое горело в его черных глазах.

— Это никуда нас не приведет. Ответ — нет. Можешь идти к дьяволу, — сказала она, схватив свое пальто со спинки стула.

Винченцо тихо рассмеялся, когда она направилась к двери. Волосы развевались у нее за спиной, словно знамя.

Эмма бежала, что есть мочи, пока не удалилась от здания на приличное расстояние и не убедилась, что никто ее не преследует. Она дошла до первой попавшейся автобусной остановки и проглотила горячие слезы, жгущие глаза.

Из всех унизительных предложений, которые муж мог сделать ей, это возглавляло список! Он самое настоящее чудовище. Чудовище! Войдя в автобус, Эмма вытащила телефон, но, к счастью, дисплей был пуст. По крайней мере, не было никаких срочных звонков от Джоанны, а это означает, что с Джино все в порядке.

Она ничего не замечала вокруг. Ничего не чувствовала. Ее мозг и тело словно онемели.

Кто-нибудь посторонний мог бы настоятельно посоветовать ей разыграть свою самую крупную карту и сказать гордому сицилийцу, что он теперь отец. Но какой-то глубинный страх останавливал ее — вполне реальный страх, что он может забрать у нее Джино. А, учитывая его влияние и богатство, какие у нее шансы противостоять ему?

Эмма покачала головой. Нет, она не скажет ему. Но даже если б сказала, он бы ей не поверил, ведь именно ее предполагаемое бесплодие вбило тот последний ужасный клин между ними и, в конце концов, покончило с их несчастливым браком.

Она зажмурилась и прикусила губу, пытаясь удержать воспоминания на расстоянии, но это, похоже, не помогло. Память унесла ее далеко-далеко.

В то время, когда муж любил ее.

Эмма познакомилась с Винченцо в тяжелый период своей жизни, вскоре после смерти матери.