Я понимаю, дело важное, не нужны младенцам микробы внешнего мира. Но как же муторно ждать…

Сейчас всего шесть утра, а я не сплю, мерю шагами кабинет, хотя лег прикорнуть лишь в два ночи.

Вдруг слышу, как мобильный пиликает сообщением.

Открываю его – Мира прислала фото. Внимательно смотрю на маленькую, краснолицую девочку. Страшненькая немножко, но такая родная, что дальше просто некуда.

Даже не сразу замечаю приписку.

Приписка короткая и весьма однозначная: «Она точно наша!»

Поначалу даже не понимаю, что это значит. Отправляю Мире значок вопроса, это все на что я сейчас способен. Очень скоро получаю ответ: «У нее бровки как у тебя, губки твоей формы, а еще у нее родинка на плече прямо как у меня! Я ее сегодня внимательно со всех сторон рассмотрела, она точно наша, Глеб!»

Читаю это откровение и замираю на месте.

Все-таки мой ребенок!

Уже совершенно другими глазами смотрю на фото и чувствую, как душу до отказа заполняет счастьем. Все-таки, какая красивая девочка! И совсем нигде не страшненькая.

Но как же так вышло, что ребенок наш? Ведь у Миры не брали яйцеклетку. Отчего-то вспоминается процедура, про которую читал еще в то время, когда изучал вопрос искусственного оплодотворения.

Искусственная инсеминация.

Грубо говоря, это доставка донорских живчиков без семенной плазмы в матку пациентки с помощью специального катетера.

При условии, что у Миры не брали яйцеклетку, а дочка все же наша, ей вполне могли сделать именно такую процедуру, иначе как объяснить ситуацию? Между прочим, это значительно проще, чем пункция яичников, а потом ЭКО. И дешевле! Вот врач жучара… поди на всем экономил, чтобы плотнее набить карманы.

А все-таки как хорошо, что ребенок наш!

«Спасибо за это счастье, любимая!» - пишу Мире.

- Рая, держи мою куртку! – кричу из прихожей.

Да только кто бы на мой крик явился. Совсем обалдела девка. Приходится самому вешать одежду в шкаф.

Поначалу было еще неплохо, она казалась мне такой старательной, прямо удивительно для дочки богатого папочки. Но очень скоро в нашей семейной жизни стали вылазить огрехи, которых при жизни с Мирой и в помине не было.

Во-первых, эта паршивка отвратительно готовит. Она только и может, что взять мою карту и заказать картонную еду.

Во-вторых и главных… она меня не боится. И это хреново! Баба должна бояться своего мужика.

- Рая! – снова кричу.

Прохожу в дом, а едой и не пахнет. Что и требовалось доказать, она опять не позаботилась о моем ужине. Зачем? Муж же на работе фигней страдает, а не трудится в поте лица, к чему о нем заботиться?

Захожу в гостиную и вижу, что эта мерзавка расселась на коврике для фитнеса возле окна в позе Будды. Красивая, этого не отнять. У нее идеально пропорциональное тело.