- Я выясню все по-тихому. Ты мне веришь? Все будет хорошо, - обещаю ей.

- Я тебе верю, - кивает она и льнет ко мне.

Крепко прижимаю к себе жену и еле сдерживаю рвущийся наружу гнев.

Я этого врача, который делал нам ЭКО, порву на британский флаг. Он не знает, с кем связался.

Мне не требуется много времени, чтобы войти в курс дела.

Хватает всего нескольких часов, чтобы узнать, что меня банально кинули.

Возвращаюсь домой к Мире и не знаю, как буду смотреть ей в глаза. Она ждет меня в гостиной, вижу по лицу, вся изнервничалась.

Сажусь рядом, беру ее за руку, говорю, как есть:

- Клинику, где тебя сделали ЭКО, закрыли. Они погрязли в судебных исках за недобросовестность проведения процедур. Раньше эту шарашку крышевала одна шишка на верхах, похоже, за откаты. Погорел он, погорела клиника… А врач, с которым я договаривался, вообще сбежал из страны. Набил карманы и, видно, тратит деньги где-нибудь на островах. Вот такие дела.

- То есть как? – Мира хлопает ресницами, непонимающе на меня смотрит. – Мы даже не узнаем, наш это ребенок или нет?

- Думаю, довольно скоро мы это узнаем. Ты ведь родишь, мы можем сделать ДНК-тест… Но думаю, все и так очевидно.

- Очевидно… - она шепчет это и отворачивается от меня.

- Мира, прости меня! – мягко трогаю ее за плечо. – Прости, что решил воспользоваться той клиникой, не нашел более подходящую, преследовал свои интересы…

Она резко ко мне поворачивается, смотрит ласково, хоть и немного грустно:

- Что ты, милый! Это не твоя вина! К тому же, не обратись ты в ту клинику, мы с тобой никогда и не встретились бы…

- Это да, - киваю, но чувство, что подвел ее, не отпускает. – Мы как-то через это пройдем, переживем. Люди и не через такое проходят, верно?

Ловлю ее взгляд, кожей чувствую ее волнение.

- Милый, - вдруг стонет Мира, - пусть девочка не наша, но мы же не бросим ее? Никому не отдадим?

Чтобы я отдал дитя, которое носит моя Мира? Да ни за что в жизни! Я с этой малышкой каждый день вел задушевные беседы, я ей детскую сделал. Мальчишескую, правда. Но я переделаю, еще есть время.

- Это без вариантов, - качаю головой. – Мы никому не отдадим девочку. Она стопроцентно наша. А эта ДНК… пошла она к черту. Мы будем растить нашу дочку, и на этом считаю вопрос исчерпанным.

Мира кивает, смотрит на меня с надеждой, награждает робкой улыбкой.

- Все будет хорошо, - снова обещаю ей.

Вот уже два дня я между небом и землей.

Жду, когда мою ненаглядную выпишут из роддома. В конце беременности у нее обнаружились сложности, поэтому вместо естественных родов ей сделали кесарево сечение.

Она неплохо отошла от операции, хотя и пожаловалась на жуткую боль.

Мне за нее больно. Мне за нее страшно.

Жду не дождусь, когда смогу увидеть моих малышек, ведь в роддом меня не пустили, а я очень старался пройти. Стерильность, будь она неладна.