Только кожа оголенных рук оставалась бледной — эта фарфоровая бледность, которой будто никогда не касались солнечные лучи, и голубоватые прожилки тонких венок на висках и на запястьях превращали ее в совершенно нереальное создание. И сейчас он разглядывал тонкий стебель черно-белой розы, набитый на этой самой коже не слишком бросающимся в глаза рисунком от локтя до плеча и уходящим под короткий рукав футболки.

Последний год и кроме Жоры хватало сворачивающих шеи.

Девочка действительно повзрослела.

И взгляд стал другой. Совсем не такой, с каким она вручала ему кукольного пожарного на заре своей работы в их части. Или просто на заре — своей собственной, если учесть возраст.

В очередном ее рывке, когда она коснулась подбородком перекладины, их глаза встретились. Олины мало что выражали, и можно было подумать, что Дениса для нее здесь просто нет. Да он, собственно, именно так и подумал, но даже испытать привычное разочарование от этого факта не успел. Через мгновение Ольку окликнул подкравшийся откуда-то сбоку Генка Колтовой, в прошлом то ли охранник, то ли мент, то ли тренер по самбо, а ныне спасатель из Басаргинского отделения и по совместительству фанат местного спортивного зала.

— Надёжкина, а ну дуй со стенки! — крикнул Генка. — Большой дядя разминаться приш…

Последнее он договорить и не успел. Оля неожиданно соскользнула с перекладины, но, видимо, совсем не так, как планировала, если планировала вообще. Ее громкий вскрик затерялся где-то под потолком, и тело глухо ударилось о пол. Грохнулась она неудачно.

Последующее напоминало видеосъемку, запущенную в ускоренном режиме. «Твою мать, Колтовой!» — рычал Дэн, подрываясь со своего места, в то время как Генка ошалело суетился вокруг Оли.

— Олька, прости, я не хотел! — бушевал, между тем, виновник происшествия, пытаясь то ли самостоятельно ее на ноги поставить, то ли рухнуть рядом. — Болит? Где?

Надёжкина подниматься, судя по всему, пока настроена не была. Так и сидела на полу, вцепившись в собственное колено и прикрыв глаза. Лицо ее выражало абсолютное «идите все на хрен!» А помогающих рядом уже и без Дениса хватало.

— Расшибла? В травмпункт пошли! Генка, ты дебил? — наперебой галдели ребята. Те самые, сворачивающие шеи, да и просто сочувствующие.

— Ерунда! — наконец выдавила Оля, отмахиваясь. Веки ее распахнулись, и она снова встретилась взглядом с Денисом. Всего несколько секунд — он в стороне, и она тут в центре внимания. Но, похоже, это внимание ей совсем не нравилось. Потому она поднялась с пола и влепила Генке подзатыльник. — Колтовой, у тебя совесть есть? Подкрадываешься! — сердито зашипела Оля, причем, кажется, скорее от боли, чем от злости.

— Колено бы осмотреть! — жалобно пробормотал тот в оправдание.