Я тогда училась на втором курсе родного «эконома» и решила подработать во время сессии и наступающих летних каникул, поэтому устроилась работником проката коньков и спортивного инвентаря. Это был последний месяц весны, поэтому посетителей с каждым днем становилось все меньше и меньше — все итак устали от зимы, какой, к черту, каток?

Но меня это мало волновало: я получала свою фиксированную плату и радовалась тому, что смогу, наконец-то, прикупить себе чего-нибудь из одежды или сходить в кино на досуге. Вопреки всем привычным убеждениям о том, что «сибиряки» гребут деньги лопатой, родители у меня зарабатывали мало, поэтому я не ждала от них многого.

К тому же работа была не пыльной, особых усилий не требовала — держи себе в порядке хозяйский товар да ответственно подходи к его выдаче и приему…

Внутри ледовой арены, где находилась наша точка проката, шла своя жизнь. За недолгое время я почти со всеми там перезнакомились: пили чай с девочками из киоска с сувенирами; болтали между делом с Верой Павловной, пожилой уборщицей и просто добрейшей в мире старушкой; цапались с угрюмыми охранниками, которые, то и дело, грозились нажаловаться на нас руководству за излишне громкий смех… Скучать на работе мне не приходилось — каждый день происходило что-нибудь интересное.

Но в день нашего с Егором знакомства не заладился с самого начала. Во-первых, я опоздала на работу, чего со мной никогда не было. Во-вторых, школьникам приспичило явиться на каток, чтобы поглазеть на тренировку городской сборной, где играли их любимчики. И в третьих, коварный радикулит согнул бедную Веру Павловну пополам в самый неподходящий момент — ее сменщица не смогла выйти на работу из-за ротовируса…

— Яночка, золотце, спина прихватила, ни нагнуться, ни встать, — прокряхтела Вера Павловна непривычно глухим голосом. — Начальство увидит, что раздевалки не убраны, завтра же уволит.

— Вера Павловна, вы присядьте, присядьте, — почти силком затащила я ее в свою каморку и усадила на стул. — Давайте, я вам чаю налью.

— Дай бог тебе здоровья, доченька! — запричитала она и так жалобно на меня посмотрела своими уставшими глазами, что я поняла ее без слов.

— Подменить вас? Давайте, я уберусь в раздевалке, а вы пока побудете главной по конькам?

Старушка благодарно кивнула и передала мне ключи, попутно скорчившись от пронзившей поясницу боли. Не могла же я ее бросить в такой момент!

Вооружившись шваброй и ведя впереди себя тележку с ведром и чистящими средствами, я двинулась в сторону мужских раздевалок. По моим нехитрым подсчетам, женская команда еще тренировалась, а мужская уже должна была не только освободить каток, но и покинуть саму арену. Со спортсменами мы редко пересекались, да и я была так же далека от хоккея, как Плутон от солнца.