У отца бизнес здесь хорошо пошел, поэтому решение приняли быстро.

— Рестораны, восточное кафе, еда на вынос. На волну попали, хайпанули, выстрелили. Это все мой отец постарался, Махдаев-старший.

Осман рассказывает о своем отце с благоговением, и я не могу не удержаться от сравнения. Мой отец ведь тоже в бизнесе, как акула в море, ему практически нет равных, но он так и не смог построить между нами нормальных отношений «отец-сын». У нас не было ни общих шуток, ни общих тем для разговора — все, что во мне его интересовало — это мои успехи на льду.

Иногда я начинал думать, что отец ко мне относится, как к хорошей инвестиции, к возможности срубить побольше кэша.

— Как ее звали? — обращается вдруг ко мне Осман, окинув внимательным взглядом.

Наверное, подумал, что я завис в мыслях о девушке. Хех.

— Да ты понял, брат, о ком я.

Конечно, понял. Просто… черт, любое воспоминание о ней дается мне с трудом. Я заново переживаю все то, что пережил совсем недавно.

— Все еще любишь ее?

Я молчу. Молчу, но внутри меня все сжимается до маленькой точки, до трех букв ее имени.

— Осман Дамирович, чай заваривать?

Как же вовремя появляется одна из официанток, держа впереди себя поднос с божественно-пахнущими лепёшками.

— Гуль, сколько раз просил, не называть меня так. Осман, Ман, как угодно, только не делай меня аксакала раньше времени.

— Хорошо, Осман. Извини.

— Ничего, Гуль, ничего. Я уж так, ты же меня знаешь.

— Чай обязательно завари. Тот, что коллекционный, китайский. Пацаны, пуэр вам сил так придаст, что финов на льду отпуэрите по самое… Да, по то самое, ну вы поняли.

— Кстати, Ман, на игру-то придешь? — интересуется Витька, закидывая в рот пару виноградин.

— Обижаешь, брат! Я когда-нибудь пропускал? Ты мне билеты только подгони завтра через Заура.

— Считай, они уже у тебя. У нас еще и афтепати после матча намечается, может, подкатишь? Пропуска для своих организуем.

— А что, можно. Только с Полей решу вопрос. Мои уже пробивают, куда она поехала. Шифруется, на звонки не отвечает, думает, что не найду ее. А у меня здесь, — Осман слегка ударяет себя прямо тому месту, где находится сердце, — навигатор есть. На нее настроен, ловит одну волну и все. Найду ее. Найду и верну!

Он еще долго рассказывает о том, как любит Полину, как его подставили перед ней, как решили их разлучить, а я все никак не могу отделаться от назойливой мысли, что даже не попытался вывести Яну на разговор.

Просто… Черт, Дуров не мог узнать о «звездочке» — татушка Яны почти на самом пикантном месте. Она мне проспорила тогда, а я взял и попросил в качестве выигрыша эту фигню. Я и не думал, что Золотова согласится, но она была не из тех, кто пасует и врубает заднюю.

— Заклеймить решил меня, Громов? — выдохнула Яна прямо мне в губы, сводя с ума своей лукавой улыбкой.

— Ты — моя.