В другой тлеющую сигарету. Гоша Индия заливал свое горе.

Я перехватил крюк поудобнее целясь острием ему в затылок. У меня будет только один удар. Иначе на крики сбегутся его гориллы. Задержал дыхание и осторожно переставил ногу.

— Ты правда хочешь это сделать? — спокойный голос Гоши пронзил, словно током.

Я вздрогнул и встал, как вкопанный.

— Ты хочешь меня убить? — продолжил он, не оборачиваясь, отхлебнул из бокала и лишь после этого повернулся ко мне.

В его потухшем взгляде читалась смертельная усталость. Лицо, казалось, еще больше осунулось, а черты заострились. Как у мертвеца.

— Ты не оставил мне выбора, — я стискивал пальцами крюк, готовый в любой момент кинуться на него.

Но меня останавливал его спокойный тон и безразличное выражение лица. Что за игру он затеял со мной? Какого хрена не зовет охрану? Получается, он слышал, как я к нему подбираюсь. Пистолета у него не видно.

Гоша наполнил бокал из квадратной бутылки и протянул мне.

— Ты ее хорошо знал? Выпей…

Я подошел ближе, крюк держал наготове, захватив его одной рукой. Вторую протянул и осторожно взял бокал. Гоша снова хлебнул, на этот раз из горла бутылки.

Я поцедил немного напитка, не сводя глаз с противника. Первоклассный вискарь. Даже молодую и непривычную к крепкому алкоголю глотку не обжег. По жилам разлилось приятное тепло.

— Я хорошо знал Зину… — отпил немного еще, косясь на Гошу и следя за каждым его движением.

— Ты правда думаешь, что ее убила та мразь, что и девушку в лесополосе?

— Уверен, — кивнул я. — Три жертвы… Это не может быть совпадением. Возможно, есть еще убитые. Просто трупы еще не обнаружили.

Гоша стиснул бокал и процедил в адрес неизвестного убийцы:

Видно, что находился он в беседке давно. На деревянном полу куча окурков. Он сидел и размышлял над моими словами. И до него, наконец, дошло, что я не убийца. Гоша оказался не дурак. Слава богу…

— Серийного убийцу тяжело найти, — я отбросил в сторону крюк.

— Откуда ты знаешь? — ухмыльнулся Гоша. — Ты даже не мент. Хотя… Есть в тебе что-то… От отца.

— Ты знаешь где он сейчас?

Я больше не стал расспрашивать каталу о своем отце, он явно не хотел разговаривать на эту тему. Сейчас ему было совсем не до этого. Он думал, что поймал убийцу дочери и тешил себя скорой местью, но его версия рассыпалась, а впереди маячила неизвестность, душила злоба. Тихая ярость перерастала бессилие и заставляла умирать заживо.

Гоша встал и швырнул на стол ключи от машины:

— За воротами Волга, город в той стороне. Когда доедешь до дома, оставь ключи в бардачке. Водить умеешь?

— Разберемся, — кивнул я.

Домой добрался уже когда начинало светать. Осторожно открыл квартиру и прокрался в ванную. Мать не заметила мое отсутствие и мирно спала, я последнее время часто задерживался на работе.