Оуэн подскочил с другой стороны. Я мало что видела, плохо соображала в этот момент.

Выпустила пламя да поздно...

Крик друга заставил замереть. Отец с силой его оттолкнул. Он упал и кубарем покатился к обрыву.

— Нет! — я ринулась за ним, но наш палач схватил меня за руку и со всей злобы одернул. — Нет!

Оуэн на самом краю попытался схватиться за траву, но она проскользнула между его пальцев.

Он упал. Всплеск воды. Я закричала так громко, как только могла.

А отец... Он сделал вид, что ничего не произошло, лишь с безразличием произнес:

— Нет ящерицы — нет проблем.

Развернувшись, он потащил меня в сторону дома, удерживая мертвой хваткой.

Я брыкалась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Пыталась достать своего ненавистного врага пламенем. Но он ведь темный, он поглощал его не замечая.

"Оуэн упал в водоворот, — это все, о чем я могла теперь думать. — Его больше нет. Его нет!"

Упираясь ногами в землю, царапала отцу руку, лишь бы отпустил.

Нужно было звать на помощь.

Вдруг Оуэна выбросило у деревни!

— Да не дергайся. Издох твой щенок, — отец отвесил мне оплеуху. — С утра найдут. Поделом ему. Ненавижу драконов! Мерзкое племя.

Тупые ящерицы!

— Не смей так говорить! — взвыла я. — Это ты мерзкий, а он … он был хороший. Ему было не плевать на меня. Он меня любил!

— Не переживай, подрастешь, продам тебя какому-нибудь мужику побогаче и так тебя полюбят, добавки не попросишь. Только срок придет — ни дня дома не задержишься!

— Ненавижу тебя, — я давилась от слез.

— Поговори мне еще! — Он с упорством быка тащил меня вперед.

У края дороги недалеко от поворота на наш дом стояла телега. Я попыталась закричать, чтобы привлечь внимание людей на ней, но отец проворно закрыл мне рот ладонью и поволок дальше.

Я мычала и кусала его за пальцы.

—Уймись, соплячка, — рычал он. — А то так всыплю, зубы отращивать будешь!

Отец вышел на тропинку, ведущую к нашему ветхому особняку.

Волоком протащил меня вперед и остановился. Всхлипывая, я подняла взгляд на ненавистный дом.

Снова туда, снова в эту безнадежность, где у меня нет ни будущего, ни настоящей семьи.

Я зарыдала еще громче. Не здесь я должна была находиться! Бежать нужно! Звать помощь!

Странные тени мелькали в окнах. Будто с факелами там кто-то бродил.

— Льям? Виям? — Медведем взревел отец. — Вы что там ищете? Наградили боги выродками вместо детей!

Отбросив меня, он сделал шаг к дому, и тут же мелькнула еще одна тень. Огромный вонючий мужик вышел из-за наших спин и, размахнувшись, ударил отца шипованной дубиной по голове. Раздался глухой хруст и убийца моего Оуэна мешком упал на землю.

Повернувшись, я увидела, как мелькнула дубинка. Оглушающая боль пронзила тело. Упав, я на несколько мгновений потеряла сознание.

Приоткрыв глаза, первое, что увидела — это тело отца.