Я не успокоюсь до тех пор, пока не узнаю, что он предстал перед судом, так как мошенничество, которое им совершалось все эти годы, было от моего имени. И мне это так неприятно, что...

— Хочется ударить меня?

— Нет, не сейчас, — смущенно пробормотала Энжи.

Лоренцо поправил сбившуюся простыню с кружевными краями и подушки. Энжи не заметила ничего, все еще одержимая идеей справедливого возмездия мошеннику.

— Тебе надо было бы объяснить мне все с самого начала, — с горечью сказала она. Внезапная слабость охватила ее. — Ведь именно поэтому ты и предложил мне остаться. Ты хотел поговорить о своих деньгах...

— Со стыдом признаюсь, что я считал тебя замешанной в этих грязных махинациях.

— Понимаю, — охотно согласилась Энжи, чувствуя, что вот-вот заснет. Но вдруг забеспокоилась. — Лоренцо, мне лучше перебраться в другую комнату...

— Моей страховкой не предусмотрена такая роскошная обстановка...

— Не волнуйся ни о чем. Тебе не надо будет платить.

Его ласковый бархатный голос вконец убаюкал Энжи, и, широко зевнув, она произнесла:

— Я не хочу, чтобы ты оплачивал мои счета.

— А их и не будет. По крайней мере, в денежном выражений, — тихо пробормотал он.

— Засыпай, моя дорогая.

Перед тем как погрузиться в сон, Энжи попыталась понять, каким образом на столе в ее палате в монастыре могла оказаться их свадебная фотография. Не найдя подходящего объяснения, она все же была рада, что наконец узнала, почему Лоренцо до сих пор считал ее своей супругой. Организатор мошенничества, естественно, держал в тайне от него решение суда, и ничего не подозревающий Лоренцо продолжал исправно платить.

Когда Энжи проснулась, солнце было уже высоко. Если не считать остаточной боли в затылочной части, она чувствовала себя хорошо. Встав с кровати, она направилась в ванную комнату и замерла от восхищения. Слепившая глаза роскошь явно не соответствовала монастырским канонам. Поняв, что ее вчерашняя догадка ошибочна, она пришла к убеждению, что находится в пятизвездочном отеле.

А не была ли эта комната номером Лоренцо? Может, он уступил ей свои апартаменты? Тогда становится понятным, откуда там их свадебный снимок. Но зачем он возит его повсюду? Ответа на этот вопрос она не нашла. Если только... Уж не использует ли Лоренцо их свадебную фотографию как надежный щит против посягательств на его свободу со стороны многочисленных любовниц? Какая низость! Но тогда получается, что он до сегодняшнего момента верил, что они все еще законные супруги...

Кроме того, ее угнетала мысль, что все эти годы Лоренцо безропотно перечислял на ее имя деньги и свято верил, что она купается в роскоши. Она же не имела ни малейшего представления о творившемся беззаконии и никак не могла нести за это ответственность.