Неужели все, от чего она старательно пыталась укрыться, вновь вернулось к ней? Неужели в считаные секунды она опять превратилась в одержимого любовью ребенка, беспомощную жертву чувств, не поддающихся контролю?

Мысленно вернувшись в прошлое, она представила себе молодого Лоренцо, загорелого, высокого и прекрасного, напоминавшего языческого бога из мифов и сказаний. Тогда ему было двадцать, он был еще студентом. В один из дней, когда он навещал своего прадедушку, старенького священника отца Витторио, тот привел его в дом к ее деду, потому как никто, кроме Лоренцо, не говорил по-английски в этой деревне.

В те давние времена Энжи с грехом пополам научилась говорить на древнем диалекте итальянского языка, на котором разговаривали ее дед и его сестры, Лючия и Бьянка. После нескольких месяцев вынужденного затворничества услышать родной язык было для нее настоящим потрясением. Со слезами на глазах она стала умолять Лоренцо увезти ее оттуда и отправить домой к матери. Он предложил ей пройтись.

— Я не буду говорить с тобой как с маленьким ребенком, — строго сказал он. — И буду откровенен. Отец Витторио уверен, что тебе станет легче, если ты научишься воспринимать этот дом как свой родной, по крайней мере на ближайшее обозримое будущее. — Посмотрев на потрясенную девчушку, он прибавил: — Отец Витторио прекрасно понимает, что ты привыкла к другим условиям жизни и считаешь свою свободу насильственно ограниченной. Но ты должна понять: твой дедушка не изменит своим принципам...

— Я ненавижу его! — беспомощно прошептала Энжи. — Я всех здесь ненавижу!

— Но в твоих жилах течет кровь твоего отца, а значит, и кровь дедушки, — горячо убеждал ее Лоренцо, стараясь отвлечь от тоски по родине. — Карло отдает себе отчет в этом, иначе он не пустил бы тебя в свой дом. Ты — часть его семьи...

— А я не считаю их своими родственниками! — всхлипнув, сердито буркнула она.

— Бьянка расстроится, если услышит твои слова. Она искренне любит тебя.

Тетушка Бьянка, которой вечно помыкали ее суровая сестра и ершистый брат, была единственным человеком в семье, стремившимся сгладить тяготы одиночества девочки. Она никогда не кричала на нее, когда слышала, как та плачет по ночам, всячески старалась помочь и успокоить.

— Обещаю, что попытаюсь разыскать твоего отца, но и ты должна мне кое-что обещать, — в итоге торжественно изрек Лоренцо. — Дай слово, которое обязательно сдержишь.

— Обещание больше не убегать из дому. Это только еще больше злит твоего дедушку, который считает, что ты дурно воспитана и тебе нельзя доверять. Он строгий человек, а твои бесконечные выходки лишь делают его суровее и злее обычного.

— Это отец Витторио так сказал? — широко раскрыв глаза, спросила Энжи.

— Конечно нет. — Он слегка покраснел.