Дана посмотрела на черную струящуюся ткань, которая сейчас кучкой лежала на кровати.

Дорогое… И идеально на ней сидящее. Последний из подарков Вадима.

Она очень радовалась ему, потому что давно присмотрела. И попросила мужа купить его на день рождения. Тогда она еще не знала, что подарок будет не единственным.

Платье струилось по коже, мягко обволакивая уже довольно округлившийся животик.

Господи…

Сердце в груди снова заныло от нестерпимой боли, в глазах предательски защипало.

Не одно, так другое.

Когда ее личный кошмар закончится? Когда?..

Всего одна ошибка – и ее жизнь превратилась в фарс. Разбилась об острые камни.

Как те… которые она трогала на Кипре.

Дана прикрыла глаза и глубоко задышала.

Главное не волноваться. Ей нельзя.

Надо помнить о малыше.

Теперь только он имеет значение.

Больше никто.

Ни она, ни Вадим. Ни Николай Николаевич. Никто.

Наденет она это чертово платье! Хотя и считает, что для вечера, пусть и званого, оно слишком откровенное. Нет, если бы она не была беременна, то ничего крамольного не видела в нем. Она его и присмотрела, когда еще не была уверена в своем положении.

А сейчас…

– Сверху пиджак…

– Нет. Так.

– Вадим… Зачем тебе меня показывать? Я не понимаю.

Дана повернулась к мужу и посмотрела на него.

Хорошо, что они стояли на приличном расстоянии друг от друга. В последнее время ее начинала охватывать паника, стоило Вадиму приблизиться.

И на то были причины.

Муж точно с ума сошел. Она его окончательно перестала понимать. Да и понимала ли…

Два года брака. Пустых, наполненных тоской и диким отчаянием. Желанием выбраться из пут, в которые добровольно себя кинула.

А теперь…

Надо как-то распутывать. Получается же все с точностью до наоборот.

Муж нахмурился и провел рукой по лицу.

– Там китайцы будут…

– И?..

– Что «и», Дан? Ты не догоняешь? У тебя окончательно мозги от беременности поплыли?

Девушка задрожала сильнее.

– Прекрати на меня кричать.

Мужчина сделал шаг в ее сторону, и она тотчас примирительно выбросила руки вперед.

– Я беременна! Ты с ума сошел… Стой, пожалуйста!

Когда она до судорог в ногах начала бояться мужа?

Когда поняла, что он не тот, за кого себя выдает?

Или когда он отправил ее в объятия другого мужчины, не оставив выбора?

Когда?

Вопросы можно задавать бесконечно. Другое дело – найти ответы на них.

И выход.

– Я и стою. Ты чего?.."

"Вадим, видимо, не помнил, как утром схватил ее за плечи и тряхнул, точно тряпичную куклу, когда она посмела сказать, что он потерял ориентиры и рано или поздно вся правда выйдет на поверхность. Он очень сильно разозлился и начал ей угрожать.

– Если ты хоть слово вякнешь отцу… Откроешь свой рот… Пи…ц тебе будет. И твоему ублюдку тоже.