Токсины создавали нагрузку на гепатоциты, работавшие на пределе своих возможностей, пытаясь обезвредить вредные вещества. Направив в них поток силы, я помогала снизить воспаление в тканях печени. Магия действовала как идеальный гепатопротектор, поддерживая метаболические процессы без побочных эффектов. Под моим контролем улучшалась функция печени, способствуя общей детоксикации организма. Особое внимание я уделила улучшению кровоснабжения органа. Магия стимулировала микроциркуляцию в синусоидах, активизируя обменные процессы в гепатоцитах. Тёплые потоки силы коснулись сосудов, способствуя эффективному притоку крови и оптимизируя метаболизм.

Капля за каплей я вливала жизненную энергию в повреждённые органы. Со временем бледность кожи матушки сменилась здоровым румянцем, дыхание стало глубже и ровнее.

Последним этапом я направила свою колдовскую силу на поддержку естественных регенеративных процессов организма.

С каждым мгновением жизнь возвращалась в измождённое тело матушки, а когтистые пальцы смерти всё ослабляли и ослабляли хватку, пока наконец не отпустили свою добычу.

""Я жду новой встречи, дитя. Это была славная битва"", – услышала я пробирающий до мозга костей потусторонний шёпот всемогущей сущности…

Тут моего слуха коснулось шуршание. Я быстро открыла глаза и увидела Агнесу – та, потянувшись, сладко и широко зевнула, повернулась в мою сторону и так и застыла.

– Ой! Госпожа! – и, захлопнув рот, вскочила на ноги. – Вы пришли в себя! Радость-то какая!

– Доброе утро, – кивнула я, медленно села, нигде ничего не болело, я чувствовала себя просто прекрасно. – А почему радость? И как моя матушка?

– С леди Джульеттой всё обошлось, – улыбнулась служанка, подходя ко мне, чтобы помочь подняться. – Она порывается встать и навестить вас, но хозяин не разрешает ей. Говорит, чтобы она прежде полностью оправилась. Даже стражу приставил, так хозяйка к вам рвалась. А вот вы сутки не приходили в себя. Спали так, что добудиться никто так и не смог. Кабы не румянец на щеках и глубокое дыхание, то мы бы подумали, что вы забрали хворь старшей госпожи себе, – тараторила женщина, подавая мне обувь – туфельки из мягкой, отменно выделанной кожи.

– Надо же. Видать, я сильно переволновалась."

"Как я потом узнала, никакого шума из покоев Джульетты, когда я осталась с ней наедине, не было. Никакого света из окна не прорвалось. И это чрезвычайно меня удивило! Объяснений было множество и все они подходили, поскольку ранее я не встречалась с чем-то сверхъестественным настолько явно. Долго ломать голову над тем, почему никто не услышал мой полный боли и отчаяния крик не стала.