Но не за мои красивые глаза и добрую душу, к сожалению, — вздохнула я, вспоминая, как дрожали пальцы, когда я отправляла тому юристу весьма неслабый гонорар.

— Это только поначалу…

— А потом что будет? — тут же спросил он.

— Потом вам надоест говорить со мной исключительно о проблемах людей, живущих только в моей голове.

Роман кивнул официанту и перечислил скороговоркой все то, что желает заказать. Меню он, кстати, так и не открыл.

А я как-то растерялась. Примерно пятнадцать раз я уже прочитала строчку «Гренки из черного хлеба с чесноком и салом», но так и не осилила вникнуть в остальные пункты.

Пришлось открыть раздел салатиков и ткнуть пальцем в первый попавшийся. Ладно, не жрать же я сюда пришла.

Омаров закажу, когда подцеплю какого-нибудь следующего эксцентричного миллионера. На оранжевом «Бентли», например.

Роман наблюдал за мной, раскладывая причудливо свернутую салфетку.

— Тебя, кстати, не смущает, что я к тебе на «ты», а ты все еще «выкаешь»? — полюбопытствовал он.

— Вообще нет, — фыркнула я. — Однажды я полтора года так общалась со своим психотерапевтом. Мне было нормально, он тоже не жаловался. А вы чего тогда нервничаете?

— Просто стало любопытно. По сравнению с твоими причудами мой зеленый «порш» — просто верх конформизма.

— К тому же, — решила добить. — Так я выгляжу вежливой няшей, а вы невоспитанным наглецом!

— Или я выгляжу большим начальником, а ты подчиненной? — недобро сощурил он глаза.

— Но почему? — он решил прервать этот крайне информативный диалог.

— Я писатель, я так вижу!

Роман откинулся на стул, склонил голову набок и посмотрел на меня, как будто впервые увидел.

— Давайте лучше поговорим про проблемы миллионеров! — с энтузиазмом предложила я. Надо же как-то поддерживать беседу, раз он сдался.

— Ну наконец-то! Давай, рассказывай, какие у меня проблемы?

Он поддернул рукава темно-синего пиджака и, если крутые часы на левой руке я уже оценила, то ворох фенечек на правой меня изрядно удивил. Опа! Как интересно…

Знавала я одного топ-менеджера, который очень переживал, как будет смотреться бисерный браслетик на его руке во время заседания руководства одной очень-очень крупной компании. Браслетик тот был из тех, что заплетаются прямо на запястье жертвы и снять его, не повредив, невозможно. Браслет — ну и тот, кто его заплел — человеку был очень дорог, так что снять из вариантов исключили.

Но все-таки неприлично с хипповскими феньками в высшее общество, да?

Что же делать? Выбрать карьеру или человеческое тепло?

Вопрос столетия, прямо хоть роман пиши. Очередной. Где герой символически разрезает леску, объявляя миру о том, что продал сердце миру чистогана за очень большие деньги.