Вдосталь денег, чтобы приехать в «Икею» и кои-то веки купить там ВСЮ фигню, на которую падает взгляд, и НИЧЕГО не выложить у кассы — это вообще мой эротический сон.

Допускаю, что у кого-то мечты будут побогаче — про туфли Джимми Чу или кольца «Тиффани». А то и про французскую кондитерскую, где можно попробовать все стопицот пирожных и тебе за это ничего не будет — ни жира на жопе, ни лишних пятидесяти километров на велотренажере.

— Но чего еще, судя по романам, тебе не хватает… — вкрадчивым шепотом произнес Рома, наклоняясь ко мне вновь так близко, как при обмене «цыганско-миллионерскими» тайнами.

— Чего же?.. — заинтригованно спросила я, бездарно на это ведясь.

— Мужика хорошего! — мурлыкнул он мне на ухо самым сладким и бархатным тоном, который только сумел изобразить своим великолепно поставленным голосом.

— Да бля! — я чуть рефлекторно не засветила ему между ног.

А будь на мне те туфли на платформе, не удержалась бы!

— Иначе как бы ты так страстно писала про сексуальных мачо?.. — вертясь в кресле, развил свою мысль крайне бесящий меня сейчас Роман. — Про их могучие сильные руки, твердые животы и вздымающиеся члены?

Все-таки, видимо, что-то он читал…

— Вот так и писала бы, как все замужние коллеги, у которых нормально все с мужиком в доме! — огрызнулась я.

— Им тоже не хватает.

— Мужика? — усомнилась я.

— Любви, нежности, страсти, игры, бешеного траха, в конце концов.

— Слушай, ну давай ты свой личный опыт не будешь распространять на всех? — ядовито улыбаясь, попросила я. — Если тебе хороший мужик помог, не факт, что другим поможет.

Он замер, глядя на меня с прищуром и полуулыбкой. Глаза ярко вспыхивали зеленью.

Видел все мои слабости, читал укрытые за бравадой позорные мысли, насмехался и играл.

Я тоже насмехалась. И играла. Но надо было признать истину — если правильность жизненных установок измерять достигнутым успехом, то наши споры не имели смысла. Победил он. Сразу и без сомнений.

— Мне просто интересно, — легкомысленным, отвлеченным тоном заговорил он, все так же расслабленно покачиваясь в кресле и глядя в потолок. — Как это вообще — так сильно чего-то желать, чтобы было не лень целыми днями торчать носом в экран, описывая эти желания в мельчайших подробностях? Жаждать так, что жжет в груди и зудит кожа — так ты описывала в одном чате зависть к более успешным коллегам, да?

Мне хотелось его ударить.

— Забыл…  — пожал он плечами. — Или не знал никогда. Я все могу купить. Хоть первое место в ваших тараканьих бегах, хоть гениальный роман непосредственно из-под пера… кто там сейчас самый талантливый в стране?

— Не всегда за деньги — но все. Даже тебя голую на заднем сиденье моей машины можно купить.