Как будто так и надо!

Я не смогла оторваться и смаковала глоток за глотком, пока совсем ничего не осталось. Посмотрела в тоске на гущу на дне, узоры которой предвещали мне смерть от сердечно-сосудистых заболеваний, если попрошу еще одну порцию, и вздохнула.

— Так что — ты реально стал миллионером из разорившегося миллиардера, моя шутка попала в точку? — спросила я у Романа, ничуть не подобрев после кофе. Даже наоборот.

— Нет, конечно, — фыркнул он. —  Но и не с нуля, разумеется. Отца грохнули на излете девяностых, мать вышла снова замуж, и я взял фамилию отчима, чтобы не светиться как сын «того самого». Первую часть наследства я довольно быстро продолбал, вернулся за второй и тут-то отчим и открыл мне истину, до которой отец не успел допереть.

— О! — я навострила ушки. — Ну-ну-ну! Открой мне главную цыганскую тайну!

— Какую тайну? — не понял Роман.

— Блин! Ты никогда не слышал?

— Нет… — он заинтересовался. — Какая?

— Я была уверена, что у вас, богатых и развратных она точно такая же!

— Ну? — дернул меня он, наклоняясь вперед, чтобы лучше слышать.

Я тоже нагнулась, приблизила губы к его уху — только так следует передавать Главную Цыганскую Тайну — и громко прошептала:

— Краденая лошадь дешевле купленной!

Он отшатнулся и даже откатился на кресле подальше от меня. Покачал головой:

— Твоя очередь. В чем же миллионерский секрет?

Роман тяжело вздохнул. Он-то, небось, всерьез. А я опять…

— «Работать надо не восемь часов, а головой».

— Круто. Но я это уже слышала, —разочарованно протянула я.

— Это правда. Отец крутился круглые сутки без сна и отдыха. Если б не та роковая разборка, все равно бы не дожил до нынешнего дня, сердце уже шалило. А отчим ничего, до сих пор жив-здоров, до ста лет проживет.

— И ты, значит, не крутишься? — уточнила я.

— Не работаешь круглые сутки? Или хотя бы ночами?

— Не тратишь кучу денег на психотерапевта и кардиолога? Не сидишь в отпуске на пляже с ноутбуком и тремя телефонами?

— Нет, нет и нет, — развел он ладони.

— А как же ответственность? — сощурилась я.

— Делегирую, — хмыкнул Роман. — Вместе с остальной работой. В этом секрет. Когда у тебя много денег — работы меньше. И ответственности меньше. Поверь мне, я однажды успел даже в Макдональдсе потрудиться. Деньги и работа — не связаны. Вообще. Деньги и свобода — тоже.

— Такой подход вызовет еще больше классовой ненависти у простого народа, — сочла своим долгом предупредить я.

— Да? — он поднял бровь.

— Я вот тебя уже ненавижу, — заверила его. — Раньше утешало только то, что за белую яхту в бирюзовом море ты расплачиваешься стрессом и импотенцией.

— И ты считала, уж если даже ты вешаешься от стресса, то миллионерам хуже? И если надо еще больше нервничать — то ну их нафиг, эти достижения? — насмешливо уточнил Роман.