Потом подумала и исправилась на более подходящую мне версию: — Неужели тебя реально прет засыпать каждый вечер одному под бормочущий телевизор?

— Тебя же прет… — пробормотал он, отпивая пиво.

— Миш, я еще тогда, когда ты про этот телевизор рассказал, подумала, что ты совсем на меня не похож. Мне не нужна иллюзия людей дома, понимаешь? Я по ним не тоскую. А ты не должен быть один. Вот правда.

Кажется, он задумался. Я не стала торопить. Пила свой сок — напиваться в этот раз не хотелось, а грызть хлебные палочки всухомятку было не прикольно.

— А у тебя что нового? — спросил он наконец. — Что тебя так изменило?

— Встретила кого-то?

— Угу. Прекрасного зеленоглазого миллионера — щедрого, красивого и доброго!

Главное, не ржать на слове «добрый».

— Мммм… понятно… — Мишель покачал головой. — А хорошее что-нибудь про него можешь сказать?

— Мммм… — в свою очередь задумалась я, а потом широко улыбнулась, демонстративно откусывая хлебную палочку.

— Нет, кроме этого! — поперхнулся пивом Мишель.

— Ну ты зря! Это у него ничего себе!

— Кто б сомневался! Ты как всегда... — он допил пиво и попытался «незаметно» достать мобильник.  

— Ты так говоришь, как будто я вела строгий отбор, — упрекнула я. — Само приползло.

— Ну ты вечно что-то такое отжигаешь… Помнишь, когда летала в Екатеринбург к этой, как ее…

— Ой, молчи! — отмахнулась я. — Просто молчи.

Некоторые истории не расскажешь ни своей бабушке, ни будущим внукам.

— В общем, все в твоем духе, — заявил Мишель и нервно поинтересовался: — Подождешь? Я хочу Полинке позвонить.

Я улыбнулась и щедрым жестом отпустила его на улицу — курить и звонить своей ненаглядной. Пусть она тоже узнает, что за подаренные «айфоны» женщине положено расплачиваться принудительным семейным счастьем.

Коварно улыбнувшись, я окунула хлебную палочку в сок и подмигнула официантке. Та испуганно на меня покосилась и передумала уносить пустые бокалы. Правильно. Я нынче — длань судьбы и богиня семейного счастья, бойтесь меня!

Пусть я немножко сменила вектор, но суть моя осталась той же. «Все в твоем духе», как сказал Мишель — человек, который видел в моих рассказах тот смысл, который я хотела туда вложить, какими бы беспомощными они ни были. Он-то видел истинное сердце вещей, хоть и не осознавал своей суперспособности.

Говорят, некоторые люди просто рождаются с мозгом, на который самые простые вещи влияют гораздо сильнее.

Кто-то слышит запахи и видит их, как музыку, кто-то не выносит громкие звуки или телесные неудобства, а кто-то ломается от событий, которых другой даже не заметит.

Говорят, чем дальше развивается цивилизация, тем проще таким людям. Мягче становится одежда, строже законы, запрещающие шуметь по ночам, тоньше этика.