– Даже если они удалили видео, нет гарантии, что никто не успел его переслать. Вот же гадство! – Умозаключения одно за другим выстраиваются стройным солдатским рядом. Так и жду, что сейчас раздастся серия залпов, расстреливающих остатки моей чести.

Если до знакомых родителей дойдут слухи о том, как «развлекается» их приёмная дочь, или о том, как их сын распускает руки на детей влиятельных личностей, это станет позором в кубе, а то и в n-ной степени. Я и так в неоплатном долгу перед Максом и Лилиан, чтобы задолжать им ещё больше. Про подпорченную славу семьи Кроу и говорить не стоит.

Киллан был прав, когда предупреждал о последствиях моего поведения, а я отпиралась до посинения.

– Адриана, пойдём, а то опоздаем. – Дейзи тянет меня за руку в помещение, где я буду дышать одним воздухом с Кроу.

Хорошо, что он постоянно сидит на галёрке, и нам не придётся встречаться. Рано или поздно мы, конечно, увидимся, но лучше пусть это произойдёт, когда побледнеют все воспоминания, и я вновь смогу вытащить наружу ту негодяйку, которой море по колено. Быть в таком амплуа мне больше по душе.

Библиотека Джорджтаунского университета обустроена по всем библиотечным канонам восемнадцатого века несмотря на многократные реставрации. Она представляет собой огромное вытянутое помещение с высоким стеклянным сводом, украшенным пёстрыми витражами. Стеллажи с книгами и учебниками находятся в задней части, а в передней расположен читальный зал, в котором, как правило, занимаются чем угодно, но не чтением. Этакий уголок, чтобы скрыться ото всех, притворившись прилежным студентом.

Не люблю это место из-за гнетущей тишины, в которой у меня обостряется слух, моментально вычленяющий такие звуки-раздражители, как чужое чавканье жвачкой, чирканье ручкой или карандашом. Сегодня я здесь на дежурстве вместе с библиотекаршей миссис Иствуд, которая запрягла меня раскладывать литературу по алфавиту. Очередной меценат пожертвовал учебному заведению пятьдесят коробок с книгами.

Много ли тех, кто сейчас читает бумажные издания в век интернета? Я если и читаю, то на планшете: удобно, не пыльно и не нужно лишний раз тратиться. Да и занимаюсь этим всё реже и реже. Выполнив домашку, я обычно берусь за рисование и графику.

Как оказалось, мои руки помнят больше, чем я сама. Лилиан говорила, что я обучалась в художественной школе, и в доме среди прочих вещей обнаружили мои рисунки. Сначала из-за следствия они не могли ничего оттуда забрать, а потом при оценке моего состояния психиатр настояла на том, чтобы оставить все атрибуты прошлого в прошлом. Новые хозяева наверняка всё уничтожили, но мне и не жаль. Не думаю, что хоть что-то оттуда представляло для меня большую ценность.