Начинаю считать шаги, чтобы заглушить голос назойливой приятельницы и сосредоточиться на чём угодно, кроме воспоминаний, но они без спроса лезут и лезут в голову, как саранча.

Один и тот же фрагмент воспроизводится по разомкнутому кругу, у которого нет ни начала, ни конца. Есть лишь прорехи, не позволяющие соединить эти отрезки в цельную линию. В последнее время подобные вспышки участились. И если до этой поры я жила надеждами добавить к воспоминанию недостающие куски, которые смогли бы меня оправдать, то теперь такой надежды почти не осталось.

На вечеринке, стоя лицом к лицу со своим огненным страхом, моя вина лишь укрепилась, поскольку на сей раз воспоминание касалось не конкретного события того страшного вечера, а чувства. Я вспомнила, каково это – ненавидеть всей душой.

– Эй, смотри, куда прёшь! – визгливое возмущение Рейчел Шилдс возвращает меня в реальность, чему я радуюсь как никогда.

Оказывается, я наступила на край её плиссированной юбки, когда поднималась по ступенькам. Группа поддержки Рейчел восседает на лестнице, как стая куриц на насесте, а сама предводительница уставилась на меня в ожидании извинений.

– Без обид, не заметила тебя, – нахожусь я и с невозмутимым лицом продолжаю свой путь.

– Она показала средний палец тебе в спину, – гундит Дейзи, когда мы смешиваемся с толпой на первом этаже.

– Думаешь, меня волнуют её пальцы? Это она расселась в проходе, так что пусть скажет спасибо, что я наступила на юбку, а не на неё.

Дейзи прыскает, покачивая головой.

– Знаешь, я рада, что тебе плевать на мнение окружающих, иначе не представляю, чем бы закончилась вечеринка у Дрейка.

Изгибаю бровь в немом вопросе, не до конца понимая, к чему она ведёт. Подружка загораживает свой рот ладонью, чтобы никто не смог прочитать её по губам, и уточняет:

– В общем, после того, как Киллан втащил       Майлзу…

– Что? – опешив, я останавливаюсь, не дойдя до аудитории. – Они подрались?

– Ну как подрались… Твой братец врезал ему, а тот упал, так и не дав сдачи. Но он орал ему вдогонку что-то в духе: «Твоя сестра – шалава, а ты – извращенец, который и сам не против ей засадить».

– Чёрт, – потерянно выдыхаю я. Не из-за слов Шилдса, а из-за того, что извращенка, скорее, тут я, потому что это мне… мне хотелось такого исхода тем вечером.

Хорошо, что рядом был Киллан, а не кто-то другой, ведь этот кто-то точно воспользовался бы моим предложением и с радостью «засадил», как выразился Майлз.

– Да не волнуйся ты так. Доминик никого не выпустил с вечеринки, пока не убедился, что они удалили то, что успели снять.

– Твою же мать… Телефоны. – Приложив ладонь ко лбу, я снова начинаю корить себя за всё, что произошло. – Они сняли всё? И то, как я раздевалась?

Дейзи молча кивает, потупив взгляд.