Уложив доллары в конверт, он позвал брата и, когда тот приковылял, отдал ему конверт и сказал:

– Я уезжаю, возможно надолго. Здесь вся наша касса. Живи, ни в чем себе нет отказывай, но знай, что деньги в конце концов кончаются.

Сашка смотрел настороженно, но вопросов привычно не задавал, так как знал, что старшой все равно ничего не расскажет.

Когда брат забрал деньги и ушел, Борис позвонил Якушеву. В офисе Якушева не было. Позвонил домой, домашний телефон тоже был включен на автоответчик. Галей названивал около часа и наконец услышал спокойный голос:

– Слушай, и очень внимательно, – сказал Галей. – Наши прошлогодние разговоры по заказным делам записаны на пленку, которая находится у нашего общего знакомого, этого, мать его так, Гурова.

– Откуда известно? – довольно беспечно спросил Якушев. – Неужто тебе сам Гуров рассказал?

– У тебя нет времени, чтобы выслушивать, откуда мне что известно К двенадцати за тобой приедут. Это так же точно, как то, что меня зовут Борис Галей. Поэтому возьми носовой платок, загранпаспорт, мотай в Шереметьево и первым рейсом в страну, куда у тебя есть виза, соскакивай.

– А как же ты? – спросил Якушев.

– Заботливый ты мой, – повысил голос Галей. – Ты уберись, а один я с ними разберусь. Пусть они попробуют мне что-нибудь доказать. Тебе не сдюжить допроса Гурова. А об меня он все ногти обломает, но ничего не добьется. И не забудь, что я в доле по тем деньгам, которые ты получил недавно.

Когда Галей напомнил о деньгах, Якушев понял, что все это очень серьезно. Он взглянул на часы, увидел, что немного времени у него еще есть, сел за письменный стол, привел в порядок документы, чтобы его отъезд не выглядел как бегство. Затем бросил в кейс две свежие рубашки и действительно пару носовых платков, поло-кил в карман оба загранпаспорта и небольшую наличность и подумал, что надо дозвониться до Цюриха.

Галей подлетел к дому Якушева, с облегчением увидел, что окна его квартиры еще светятся, а у подъезда стоит «БМВ». Словно новичок, он достал из кармана ТТ, проверил, есть ли патрон в стволе, снял предохранитель и вышел из машины. Ждать пришлось недолго. Буквально через десять минут Якушев с небольшим кейсом вышел из подъезда и направился к машине.

– Виктор! – окликнул Галей. Якушев вздрогнул, но, узнав Галея, облегченно вздохнул.

– Кто же провожает без цветов? – попытался пошутить Якушев.

– А цветы, мой друг, я кладу только на могилку. – Галей прижал ствол пистолета к груди Якушева и дважды выстрелил.

И хотя глушителя у ТТ не было, выстрелы не так уж и прогремели. Да в Москве и привыкли, что вечерами и ночью постреливают. Галей равнодушно посмотрел на валяющегося у его ног партнера, убрал ТТ в карман.