У меня есть агентурный подход к группе Акима-Лёнчика, я выясню, кто причастен к нападению на нас с Татьяной, возьму этих ребят, и под угрозой привлечь их по делу об убийстве Татьяны они споют все, что знают. А это уже узелок на петле Галея.

– И когда ты думаешь приступать?

– Сейчас у нас девятнадцать. Думаю, что полночь – самое время. К прокурору я обращусь только завтра, таким образом, я получу возможность проработать ночь без надзора прокуратуры. Да и сам знаешь, что ночью люди разговорчивее. Ночью люди привыкли спать в мягкой постели, а не сидеть на жестком стуле на допросе.

– Значит, сегодня? – спросил Крячко.

– Сегодня, Станислав, сегодня. Так что готовься. Поедем ты да я и еще возьмем молодого парня. В двенадцать Якушев должен сидеть на этом стуле.

– Поздравлять тебя рано, – сказал Станислав, – но видится мне, что ты вышел в цвет.

– Брать Якушева дело безопасное. Так что можешь третьего человека и не приглашать. Мы уж справимся как-нибудь вдвоем.

Гуров положил пистолет в карман плаща – оружие оттягивало полу и несколько мешало при ходьбе, зато было всегда под рукой, – кивнул Крячко на дверь.

Из спальни вышла Яна и, глядя фарфоровыми глазами мимо Гурова, сказала:

– Ты учти, полковник, я несовершеннолетняя и жить мне не на что.

– Да ты что, дочка? – Гуров беспечно улыбнулся. – Я смотаюсь по пустяковому делу, тут же вернусь.

– Конечно. – Яна кивнула. – Я так и чувствую. – Она ссутулилась и вернулась в спальню.

– Дарвин был неглупый мужик, – сказал Крячко, открывая дверь лифта. Согласен, мы произошли от обезьян. Но коли он был такой умный, мог бы предупредить, что мужчины и женщины произошли от разных обезьян.

Галей пил чай, казалось, этого человека ничто не заботит, хотя нервы его были напряжены до предела, и что уже совсем никуда не годилось – рука со стаканом дрожала, а в мозгу стучал один и тот же вопрос: что делать?

Надо же, какая-то сука затесалась в тот подвал. Вроде бы все бабы там были возрастные и пьяные в стельку. И в голову не приходило, что кто-то может услышать тот разговор. Как же она, падла, удержалась, не предложила мне купить эту пленку? Сообразительная, стерва, поняла, что я ее отправлю к праотцам прежде, чем она икнет.

А сыскарь прав, этот денежный мешок развалится на части, ему не выдержать допроса, и он сдаст меня со всеми потрохами. Покойная матушка, пьяница, часто говаривала:

«Сынок, никогда не зарекайся. Жизнь – она себя кажет». Вот зарекся оружие в руки брать, а куда денешься? Витьку Якушева необходимо быстро спустить в канализацию. Без него этой пленкой они ничего не докажут.

Брат Сашка резался в гостиной в буру с кем-то из приятелей.

Галей вышел из кухни, заглянул к картежникам, потом открыл тайник, достал ТТ и большую пачку долларов.