Александр, наградив их по рублю серебром за строгое исполнение своей обязанности, просил Пшемафа приказать отнести тело на свою квартиру, дабы Айшат не видала его, и похоронить по магометанскому обряду.

Пустогородов во всю ночь не мог сомкнуть глаз. К свету он почувствовал сильный жар, грозивший обратиться в горячку.

Утром Айшат встала и, помолясь Богу, пришла к Пшемафу спрашивать, где Дыду. Кабардинец уверял ее, что мальчик уехал. Она поверила и рассказала следующее.

Дыду решился бежать в горы. Айшат умоляла его увезти и ее, но он не соглашался, находя тысячу возражений.

Она просила мальчика лишить ее, по крайней мере, жизни. Он почти был согласен, но вспомнил, что некому будет сказать Искендеру, куда Дыду девался, оставив стреноженного коня пастись в известном месте за Кубанью, а оружие у такого-то кургана, убедил ее остаться в живых. Только поэтому Айшат не хотела искать конца своим несчастьям в смерти.

Здоровье Александра Петровича было в чрезвычайно дурном положении, рана перестала нагнаиваться; черкесский врач часто повторял: «Яман, чох яман!» (плохо, очень плохо!).

Айшат не позволено было к нему входить.

Пшемаф говорил отцу Иову, что, если б капитан был здоров, он, вероятно, нанял бы женщину отвезти Айшат в Ставрополь; кабардинец сам был готов на это, но, к несчастью, не имел ни копейки денег. Добрый священник не заставил себя просить, он тотчас приискал девочке спутницу, которая взялась довезти тавлинку до означенного города. На другой же день Айшат отправили с нянькою, не дав ей проститься с Александром.

Дыду был похоронен по магометанскому обряду. Вымыли его труп, выбрили голову, надели на него две чистые рубашки, завернули в белый саван, накинули на голову черкесскую шапку, положили на носилки, понесли на кладбище головою вперед, опустили в могилу ногами к востоку, правою стороной в подкоп, вырытый на дне могилы, наложили досок наискось и закидали землею.

Над головой его воздвигнули столб, на котором сделали надпись и поставили длинный шест с флигерем. По черкесскому обычаю – это значило, что усопший погиб от раны, нанесенной ему гяурами. Почетный знак, столь же почитаемый горцами, сколько уважаем у нас орден св. Георгия.

Кто по чувствам, вражде или влечению

роковому покинет дом и родное пепелище

для жизни боевой, тому благовоние –

Пшемаф не забыл о черкешенке, виденной им в мирном ауле; он посылал предложить за нее калым владетельному князю, но получил в ответ лишь оскорбительные насмешки. Препятствия, разумеется, подстрекнули его желания: пылая гневом против князя, он решился украсть красавицу. С этой целью он задумал сблизиться со знаменитым разбойником Али-Карсисом.