«Она говорила: это месть, Ийями Ошоронга хочет, чтобы я восстановила справедливость, судьба требует, чтобы все вернулось на круги своя».

Элена набрала в поисковике «Ийями Ошоронга». Больше двенадцати тысяч результатов. Богиня из культа ориша, распространенного на Кубе, в Мексике и Бразилии – в каждой стране со своими особенностями. Быть может, Виолета сталкивалась с этой религией на родине и, как атеисты вдруг становятся католиками из-за смертельной болезни, с которой не может справиться медицина, обратилась в эту веру в тот день, когда погибли матери на ферме Лас-Суэртес-Вьехас.

«Повторяла, что не хочет новой жизни, а хочет только одного: справедливости, восстановить порядок вещей…»

Виолета была одержима идеей восстановить порядок вещей; ей казалось, что после убийства матерей жизнь свернула с верной дороги.

«Судьба требует, чтобы все вернулось на круги своя».

Усеро. Ферма Лас-Суэртес-Вьехас в Кубильосе. Там все началось, и, по логике Виолеты, там круг должен замкнуться. Вот почему она не убила Бельтрана около спортзала, вот почему поехала по трассе А-1. Эта дорога ведет в Сорию! По навигатору, путь от площади Испании до Кубильоса займет чуть больше двух часов… Если Виолета выехала из Мадрида около девяти, сейчас она, должно быть, уже подъезжает к ферме.

Виолета с трудом вытащила судью из машины: подхватила его под мышки, но тело выскользнуло у нее из рук, и Бельтран ударился головой о подъездную дорожку. Виолета с облегчением убедилась, что судья жив. Она не хотела убивать его раньше времени. Зенон этого не заслужил. Все должно было пройти по плану.

Она не стала выключать двигатель, и фары освещали фасад дома в Лас-Суэртес-Вьехас. Она вернулась на ферму впервые со дня кровавой расправы. Дом казался ей огромным отполированным черепом, от него веяло чистой, стерильной смертью. Виолета разглядела в небе стаю причудливых птиц, наверняка присланных Ийями Ошоронгой. Она принесет в жертву богине последнего отца. Ей не удалось довести дело до конца: она должна была вернуть отцам всех детей, но двое остались у Дориты в подвале, и их забрала полиция. И все же Виолета надеялась на милость богини, верила, что сделанного ею будет достаточно. Все вернется на круги своя, жизнь вновь пойдет верной дорогой.

Она втащила Бельтрана в дом. Внутри Виолету встретила пустота – ни мебели, ни следа женщин, которые там жили. Это место больше не хранило память о матерях, о ее разговорах с Сереной и Росаурой. Судья оказался очень тяжелым, и, дойдя до лестницы, ведущей в родзал, Виолета сдалась: подтолкнула тело, и оно полетело вниз, как тряпичная кукла, оставив на одной ступеньке кровавое пятно. Взяв сумку-холодильник, Виолета спустилась в подвал.