– Закрой дверь, – приказала Элена Мануэле и снова повернулась к Марьяхо: – Тебе не пришло в голову связаться со мной, когда Анхель поручил тебе проверить записи с камер?

– Элена, перестань. – Ордуньо попытался смягчить конфликт. – Сейчас наша цель – не Сарате, а Виолета, которая похитила Бельтрана.

– Думаешь, мы найдем ее раньше, чем она его убьет?

– Это шоссе А-1, верно? Оно ведет в Бургос. Я одно время жила в Сан-Себастьян-де-лос-Рейес и знаю эту трассу как свои пять пальцев, – сказала Мануэла, надеясь, что ее введут в курс дела.

И Ордуньо пошел ей навстречу – не потому, что считал участие девушки в операции необходимым, а для того, чтобы предотвратить очередную перепалку между Эленой и Марьяхо.

– Сарате приехал в дом Бельтрана раньше нас, попросил у его жены записи с камер и отправил Марьяхо. Марьяхо нашла «сеат ибицу», автомобиль Моники Сузы, – рано утром его припарковали у дома судьи. На этой машине передвигается Виолета. По дорожным камерам Марьяхо и Сарате установили, что она ехала за судьей до Национальной коллегии, прождала его там целый день, а около восьми вечера последовала за ним на площадь Испании. Автомобиль Бельтрана, черный BMW, по-прежнему стоит на парковке. А машина Виолеты уехала. Видео с парковки не очень четкие, но в автомобиле рядом с Виолетой точно кто-то сидит. Мы предполагаем, что Виолета дала Бельтрану скополамин, как и остальным своим жертвам. Последняя запись с парковки на площади Испании сделана в восемь сорок пять.

– А дальше? Ты потеряла ее, Марьяхо?

– Я снова увидела ее на съезде с трассы А-1, но дальше… Непонятно, куда она делась. – Даже сейчас Марьяхо не скрывала неприязни к Мануэле.

Элена вышла из кабинета совершенно опустошенная. Ее шаги гулко отдавались в тишине коридора.

– Что с ней? – спросила Мануэла. – Это же просто чудо, что тебе удалось отследить перемещения Виолеты! Тебе надо медаль за это дать…

– Марьяхо передала эту информацию Сарате раньше, чем нам.

Мануэла поправила очки и непонимающе взглянула на Ордуньо.

– Анхеля сегодня отстранили от работы. Он избил судью Бельтрана. На записи с дорожной камеры на трассе А-1 мы увидели не только Виолету, но и Сарате – на одном из наших «вольво».

Ордуньо пришло сообщение. Он помрачнел, извинился и вышел из кабинета. Мануэла постаралась изобразить удивление.

– Сарате не в себе, – сказала Марьяхо.

В коридоре Ордуньо глубоко вздохнул и огляделся по сторонам. Мануэла, кажется, помогала Марьяхо отследить перемещения Виолеты по трассе А-1. Элена у себя в кабинете опустила жалюзи на двери. Ордуньо представлял, как она переживает: Сарате отстранили, но он по-прежнему занимается этим делом, и сейчас от его вмешательства будет только хуже.