Их кровати были увешаны шариками, на тумбочках стояли цветы, поздравительные открытки и сладости, и, самое главное, рядом с ними были отцы их детей.

А она была одна, и ей было стыдно, что все видят ее одиночество. После короткого телефонного разговора с Крегом она оставила надежду, что он появится.

Она и ее маленькая дочь никому не были нужны.

Алекси сразу понял, как себя сейчас чувствует Кейт, заметил полные недоверчивого скепсиса взгляды ее соседок по палате, когда они поняли, что он пришел навестить ее. «Мог ли он быть ее… Конечно нет!» — думали они.

— Умоляю, прости меня, дорогая! — воскликнул он, бросаясь к кровати, ставя на тумбочку корзину с цветами и подарками и вглядываясь в удивленное лицо девушки.

Ее лицо опухло от слез, глаза покраснели от усталости после бессонной ночи. Алекси думал, что после родов женщины сразу сбрасывают вес, но Кейт, казалось, наоборот, увеличилась еще вдвое. Ее волнистые темные волосы свалялись от пота. Но она благодарно улыбнулась ему, и Алекси почувствовал, что пришел не зря.

— Сможешь ли ты простить меня? Я не смог быть рядом с тобой! — Он говорил достаточно громко, чтобы ее соседки слышали каждое слово.

— Прекратите, — прошептала Кейт, стараясь сдержать смех. — Они ведь подумают, что вы и есть отец ребенка.

— Ничего, притвориться им на пару часов будет даже забавно, — откликнулся он, осторожно садясь на край постели. Он еще раз оглядел ее бледное, изможденное лицо. — Все было настолько ужасно?

— А зачем нужны капельницы?

— Пришлось делать операцию, чтобы спасти ребенка.

— Когда вас отпустят домой?

Кейт печально опустила глаза. Сейчас у нее не хватало сил, даже чтобы взять на руки собственную дочь, и мысль о том, что уже через два дня ей придется самой заботиться о себе и ребенке, приводила ее в панику.

— Это же слишком скоро. — Алекси был потрясен. — Когда моей кузине сделали кесарево, ее держали в больнице неделю.

Тут Алекси перевел взгляд на детскую кроватку, вспомнив, что правила хорошего тона требуют сказать что-то хорошее о малышке, но, когда он увидел ее, ему не пришлось ничего придумывать. Девочка оказалась удивительно хорошенькой, с короткими светлыми кудряшками, огромными голубыми глазами и розовыми, полными, как и у матери, губками.

— Она такая очаровательная, — честно сказал он.

— Да. Думаю, ее глаза уже через пару недель станут карими, — улыбнулась в ответ Кейт. — Но, Алекси, скажите мне, что вы тут делаете?

— Я решил заехать проведать вас по дороге в аэропорт.

Судя по лицу Кейт, это объяснение не показалось ей достаточно убедительным.

— После пяти часов, проведенных в компании любимых родителей, мне нужно было увидеть хотя бы одного нормального человека.

В это время малышка заворочалась в кроватке.