Я заметила лишь смазанное движение — его сильная рука сжала мой подбородок, вторая резко сдавила оба моих запястья за спиной, чёрный хвост мгновенно зафиксировал ноги.

Его губы так близко к моим губам… Жаркое дыхание и… запах лютого желания…

Я дёрнулась, предчувствуя неладное: хвост ректора отпустил мои ноги, погладил острым кончиком икры, скользнул волнообразным движением под коленями, по задней поверхности бёдер… небрежно провел по ягодицам, надавил между ними, двигаясь выше и прорвал плотную ткань у самого основания хвоста.

— Не двигайся, — приказал он, глядя мне в глаза.

Я замерла, чувствуя, как хвост ректора проникает в образовавшуюся дыру, оплетает мой хвост и бережно извлекает его наружу.

— У тебя есть хвост, — сказал он.

— Да, — только и смогла выдохнуть я. Против своего желания, я опять начала возбуждаться. Он так близко, прижимает к своему каменному телу. И я тоже чувствую его немаленький интерес. Очень не маленький и очень твердый.

Встряхнула головой и сосредоточилась на его словах.

— Ты игнорируешь его. Это недопустимо в схватке.

Хвост ректора легонько шлёпнул ошалевшую от радости и прильнувшую к нему конечность по кисточке.

— Соберись, — нахмурился он.

— Так точно, — прошептала я, опуская глаза на его губы, ведь на них появилась крышесносная усмешка.

Хвост ректора тем временем растянул мой мягкий непослушный хвостик в странное положение вдоль правой ноги, почти прижав его к штанине, но придав изгиб у подколенной ямки.

— Вот так держи, — велел ректор сурово. — И снова бей.

Он отпустил и отошёл на шаг. Я запомнила положение хвоста, встала в боевую стойку… покачалась, оценивая изменения. А ведь неплохо!

Тело ощутилось иначе. Более послушным и сбалансированным, да и центр тяжести внезапно порадовал. Ректор довольно кивнул, и я перешла в атаку.

Он гонял меня по кабинету следующие пятнадцать минут, уклоняясь, бросая, зажимая, роняя, катая по полу, вдавливая спиной и животом в стены, в общем, издеваясь и лапая, как ему хотелось. Ни на секунду при этом не ослаблял контроль моего хвоста, то скручивая, то обидно шлёпая, то сжимая в кулаке, то наступая на него ногой.

Удовлетворившись результатом, он потребовал провести ту самую серию, что у меня не получалась, и я должна была сдать послезавтра… К своему изумлению, я выполнила её почти идеально. А потом без ошибок воспроизвела ещё два десятка раз по его приказу.

Весь урок занял всего полчаса, даже идеальный порядок в кабинете сохранился. Когда я убрала волосы в уставной хвост и поправила форму, ректор указал мне на дверь.

— Возвращайтесь к учёбе, — дал он мне указание напоследок, — помните, вы всё время под угрозой отчисления, курсант Ролис. А теперь ещё и под угрозой нападения, как свидетель. Дисциплину не нарушать.