И никогда им не будешь.

– Ты не согласишься принять ни одного джентльмена в качестве мужа, – сказал он. – Так что же мне с тобой делать?

– Сопротивляйся мне, – прошептала она и провела пальцем по полотну рубашки.

– Прекрати. – Он схватил ее руку. – Мы можем найти способ…

– Сопротивляйся мне, Грегори, – повторила Пиппа и стала ласкать губами его шею.

– Ты ведешь себя глупо, – возразил он. – Я не буду думать о тебе плохо и не откажусь от той роли, которую обещал сыграть Берти. Я не позволю тебе уехать, сколько бы раз ты ни пыталась меня соблазнить. Не могу поверить, что вообще произношу эти слова – ты пытаешься соблазнить меня.

Это возмутительно, абсурдно, просто черт знает что…

– Сопротивляйся мне, – сказала она в третий раз, затем посмотрела прямо в глаза и обхватила его член. Он сразу же затвердел, и, несмотря на все волевые усилия, которые отражались у Грегори на лице, Пиппа поняла, что добилась своего.

– Черт бы тебя побрал, – прорычал он и подхватил ее на руки.

Опьяненная победой, она обвила его шею руками и поцеловала со всем пылом, со всей несдержанностью. Так-то вот, Грегори Шервуд, граф Уэстдейл!

– Откуда взялась эта дьяволица?

– Она всегда была здесь.

Ты же сам сказал мне в таверне «Старый дуб», что знал, что я такая. Но все равно все эти годы упорно старался не обращать на меня внимания. – Она легко поцеловала его в губы.

– Не наверное, а точно. Точно так же, как знаешь, что ты одаренный архитектор, но игнорируешь это.

– Нет, игнорируешь. У тебя дар Божий. И сейчас тебе представляется возможность спроектировать собачий домик, который будет оценивать сам Джон Нэш.

– К чертям Джона Нэша, – отрезал Грегори. – Это всего лишь какой-то дурацкий собачий домик.

Я должен строить музеи, театры, великолепные особняки…

– Вот именно! – Ее глаза заискрились торжеством. – И что же тебя удерживает?

– Я – занятой человек, – пробормотал он.

– Да, ты будущий маркиз. – Она постаралась вложить в титул как можно больше чопорности.

– Ха, – бросил Грегори.

Пиппа поняла, что разозлила его, потому что у него сузились зрачки.

– Я знаю, ты позволяешь своим мечтам пойти прахом, – беспечно продолжала она. – Но что ты собираешься сделать с моими? Заставить и меня отказаться от них? Полагаю, страдание любит компанию.

Что ж, вот она я. Компания. И что ты намерен с этим делать?

– Ты точно дьяволица.

– Беру пример с тебя.

– Что с тобой сегодня такое?

– Наверное, это все вино, – сказала она. – Или, может… – Ох ты Боже мой. Она не знала, как объяснить, что рядом с ним она чувствует себя живой, не боится никого и ничего – в том числе и его. Поэтому она снова поцеловала Грегори и, когда оторвалась, сказала: – Пожалуйста, брось меня на кровать. Я хочу упасть в пропасть.

И он бросил ее. И она упала.