– Но есть и другие перемены, – взволнованно продолжала она, оставив без внимания его попытку напроситься на сочувствие. – Во-первых, ты теперь на год старше. Должно быть, в Америке ты много работал физически. Твои плечи стали шире, а лицо – мужественнее. Ты очень возмужал.

– Правда? – У него вновь появился этот взгляд, который напомнил ей, что надо быть осторожнее, или все опять закончится поцелуем.

– Все эти перемены довольно поверхностные, не так ли?

– Ладно, пойду глубже. – Она посмотрела Грегори прямо в глаза. – Говоря по правде, в твоем взгляде сквозит горечь, и губы стали твердыми, хотя я замечала в тебе признаки мрачности и до того, как…

– Элиза меня бросила, – закончил он за нее.

– Совершенно верно. – Она помолчала. – Мы много лет не говорили об этом. Ты мне не позволял.

– И не без причины. Говорить не о чем. Прошу прощения за наблюдение, но ты всегда была фантазеркой, моя милая. Ты видишь меня только раз в году. Твой анализ моей личности и характера не может быть очень точным.

– Когда с кем-то редко видишься, это лишь усиливает наблюдательность, – парировала она. – То, что я сказала, – правда. К моему глубокому сожалению.

– Если так, то ты лишь подтверждаешь мою мысль: я из тех, кого тебе следует сторониться на брачном рынке.

– При всем уважении, милорд, – она вскинула бровь, – я не имела в виду, что вы должны жениться на мне, когда просила вас положить конец моим мучениям.

– И ты еще удивляешься, почему дядя называет тебя дерзкой?

Пиппа усмехнулась и стала подкалывать волосы.

– Женись на ком-нибудь, на ком угодно, мне все равно. – Тон ее был прозаичным. – Тогда дядюшка Берти вынужден будет прекратить этот глупый ритуал.

Она просунула шпильку в волосы и посмотрела на Грегори безмятежным взглядом.

– Ясно, – помолчав немного, проговорил Грегори.

Пиппа мягко, сконфуженно улыбнулась:

– Знаешь, не все девушки хотят стать леди Уэстдейл, будущей маркизой Брейди.

– Ты выразилась очень ясно.

– Но я уверена, что много и таких, которые хотят, – подбодрила она его. – Возможно, ты мог бы жениться на одной из них – чем скорее, тем лучше.

– Что ж, – бодро ответил он. – Я, конечно, ценю твой совет, но не последую ему. А теперь давай бегом в таверну.

Пиппа нацепила очки и вылезла вслед за ним из кареты. Едва ноги коснулись земли, на нее налетел резкий порыв ветра, но Пиппа быстро ухватилась за поля шляпы и восстановила равновесие. И услышала смешок Грегори.

«Хорошо, что он не предложил мне помощь, – подумала она, вскинув голову. – Предполагается ведь, что я мужчина, в конце концов».

Как и обещал ее неожиданный попутчик, трактирщик поставил перед Пиппой мясной пирог. А еще он принес ей кружку горячего молока и пинту эля для Грегори.